— То есть фактически диагноз поставил ты? — с легкой ухмылкой уточнил Шаповалов, загоняя меня в угол.

Я сделал небольшую паузу.

— Скажем так… я сделал решающий вывод.

Шаповалов посмотрел на меня, потом на папку, потом снова на меня. Он откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул, словно сбросил с плеч невидимый груз.

— Ну и хорошо! Не хватало мне второго гения в отделении, — пробормотал он с такой иронией, что я не сразу понял, о ком он. — С одним-то не знаю, что делать, а тут два будет.

Я-то думал, он считает его просто исполнительным «сусликом». А он, оказывается, наблюдает за ним гораздо внимательнее. Ищет таланты, значит. Это похвально. И, похоже, мой пример заставил его по-новому взглянуть на своих старых ординаторов.

— Максим очень перспективный врач, — искренне согласился я. — Ему просто нужно больше опыта и уверенности в себе.

— Опыта наберется. А уверенности ему ты сегодня добавил с лихвой, — усмехнулся Шаповалов. — Видел бы ты его с утра в ординаторской! Рассказывает всем про своих пациентов! Глаза горят, руками размахивает, чуть ли не проповеди читает!

Это было хорошо. Именно то, что ему нужно. Один такой случай стоит года рутинной работы. Он больше не будет бояться сложных пациентов. Он будет их искать.

— Суслик-проповедник! — хихикнул в моей голове Фырк. — И сказал великий Разумовский — да будет кортизол! И стал кортизол! И увидел он, что это хорошо!

— Фы-ырк! — строго сказал я ему в мыслях.

— Ладно молчу, — захихикал Фырк.

— Кстати! — Шаповалов хлопнул себя по лбу так, словно только что вспомнил о чем-то жизненно важном. — Чуть не забыл. Ты там что-то говорил про отделение? Что за история?

Нужно было подать это не как мой личный триумф, а как общую возможность для всей больницы. Меньше «я», больше «мы».

— Барон фон Штальберг и граф Каменский хотят профинансировать создание современного диагностического центра на базе нашей больницы, — объяснил я спокойно и по-деловому, будто речь шла о покупке нового стерилизатора, а не о проекте, способном перевернуть всю региональную медицину. — Новейшее оборудование, отдельный штат, полная финансовая автономия. Специализация — редкие и неясные случаи со всей области.

— И ты будешь руководить? — вскинул он брови. В его голосе не было зависти, только деловое любопытство.

— Если все получится — да, — сдержанно ответил я.

Шаповалов присвистнул. Тихо, но очень выразительно.

Хороший знак. Он оценивал масштаб. Видел потенциал, а не угрозу своей власти. Значит, он мыслил как руководитель. Не как мелкий царек, боящийся за свой трон.

— Масштабно, — протянул он. — А Кобрук в курсе?

— Пока нет. Мне как раз нужна встреча с ней. Без одобрения главврача ничего не выйдет.

Шаповалов был отличным полевым командиром.