Я привык знакомиться с женщинами, как преуспевающий бизнесмен, одетый с иголочки, с холеной мордой и наглым взглядом. А вот в образе бородатого бирюка, с косматой головой и вытертыми на коленях портками, еще никого очаровать не пытался. Холеной мордой и не пахнет, а наглый взгляд теряется где-то в районе кучерявых бровей. Вообще сомневаюсь, что это возможно, тем более с Юлей, потому что она не производила впечатления девушки, которая готова довольствоваться раем в шалаше и по первому требованию падать в объятия потрепанных заросших мужиков, обитающих в глуши. Хотя я видел, как она на меня смотрела, когда к озеру ходили.

Тогда, мне казалось, все очевидным, а сейчас засомневался. Вдруг мне причудилось то, чего нет?

А еще мне совершенно не хотелось признаваться ей в том, кто я на самом деле. Я боялся заметить алчный блеск в голубых глазах, боялся того, что милая Юля тут же превратится в расчетливую стерву. Видел такое и не раз. Сейчас мы настоящие. Оба. Без мишуры, без глупых понтов, без показухи и жадности. И мне очень хочется, чтобы так оно и оставалось. Чтобы за мной не стояла тень больших денег, опошляя все поступки, низводя их к простому расчету и взаимовыгодному использованию друг друга.

Но вот как к ней подкатить, чтобы откликнулась? Время-то поджимает. Скора Гриша приедет, и увезет мою случайную знакомую в большой город, и наша пути больше никогда не пересекутся.

Этого я допустить не мог. Надо что-то делать, причем срочно.

Если б хоть бороду сбрить, и то проще бы стало. Я попытался вспомнить, есть ли в домике бритва. Это вряд ли. Нормальных ножниц в этом захолустье тоже не найдешь. Остается разве что серпом пол бородёнки оттяпать…

Вот о такой ерунде я думал, пока шли обратно домой вместо того, чтобы смотреть по сторонам.

Итог закономерен: мы заплутали.

В какой-то момент я понял, что понятия не имею, где мы и куда идти дальше.

Вот правду говорят, что все беды случаются из-за женщин! Если бы Юлька своими трусами передо мной не размахивала, я бы с дороги не сбился.

И что теперь?

Я озирался по сторонам, в поисках хоть какого-то знакомого ориентира, при этом пытался действовать незаметно, чтобы моя боевая подруга и по совместительству заядлая грибница ничего не заподозрила, и не запаниковала.

Ничего знакомого в поле зрения не было.

Мы шли сквозь светлое редколесье, под ногами пружинила прошлогодняя листва, да мох, солнце приветливо светило, а я все больше напрягался. Потому что мы шли, шли, шли, а куда шли — неизвестно. Вроде нутром чую, что этой стороны держаться надо, а уверенности нет никакой.

— Долго нам еще? — раздался усталый голос Юленьки. Она словно мои тревожные мысли прочитала и озвучила.

— Нет, совсем немного осталось, — ответил так уверенно, что сам удивился.

— Точно?

— Да.