Он растянулся во весь свой немалый рост и тихо посапывал, изредка подергивая лапами, через которые мне пришлось перешагивать на пути к выходу.

Эта здоровенная псина категорически отказывалась ночевать на улице. Когда я в свою первую дикую ночь вытолкал его из дома, он сел под дверью и выл до хрипоты. Убедившись, что пускать его никто не собирается, обошел вокруг дома, подобрался к окну и, встав на задние, лапы начал на меня смотреть. Многозначительно так, с укором. Такое себе удовольствие, когда просыпаешься и в лунном сиянии видишь шальную взъерошенную башку, блестящие глаза и зубастую пасть. Если честно, я тогда знатно перепугался, и с тех пор скотину эту лохматую на улицу больше не выгоняю — все равно достанет.

Порядком раздраженный и не выспавшийся я выбрался на крыльцо и осмотрелся по сторонам. Хорошо здесь все-таки. Красиво.

В предрассветном мареве рваный туман стелился по земле, в воздухе ощутимо тянуло еще не отступившей ночной прохладой и сырой травой. А самое главное тихо. Так тихо, что кажется, будто один во всей вселенной.

Тут взгляд зацепился за клочок синей ткани, сиротливо висевшей на балясине.

Ни фига я не один. Совсем рядом, за стенкой сладко спала незванная гостья, будь она не ладна. Спала и не подозревала, что один бородатый мужик и в правду готов стать маньяком по ее вине. Надо с этим что-то делать. Может, оттащить ее обратно к машине и там оставить? И забирать только на ночь, чтобы лишний раз глаза не мозолила? Или до деревни дойти и позвонить Грише, чтобы увез ее, от греха подальше?

Хотя мне, конечно, больше нравится другой вариант, в котором мы вместе в баньке паримся. Юлька красная, разгоряченная, и к гладкой ляжке лист от веника прилип…

Я из-за этой дурной фантазии полночи глаз не мог сомкнуть. Почему меня так на ней закоротило? Вроде девчонка, как девчонка, видал в своей жизни и покрасивее, но не разу не доходил до такого состояния, чтобы блаженно слюнями на пол капать.

Дурак какой-то!

Смирившись с собственной глупостью, я обреченно махнул рукой и соскочил с крыльца. Фантазии фантазиями, а дела никто не отменял — пора было кормить и доить рогатую, пока она не начала вопить на весь лес.

Глава 6

Итак, очередное утро. Я приоткрыла один глаз, в надежде увидеть свою спальню, свою родную кровать, но не тут-то было. Избушка на курьих ножках оказалась на месте, как и все остальное — в дверь, жалобно поскуливая, скребся пес, от которого я в этот раз предусмотрительно закрылась, за окном радостно блеяла коза, и откуда-то издали доносился стук топора. Сколько можно рубить? Он так весь лес изведет. Дровосек ненасытный!

Настроение, как ни странно, было приподнятым. Наверное, мне просто надоело страдать и переживать по поводу всей этой странной ситуации.