Всем доложить о готовности.

— Принял, это Росомаха, — послышалось из динамика.

— Принял, это Дрозд.

Росомаха — позывной псевдогаишников, Дрозд — позывной ребят из группы прикрытия, которые уже, скорее всего, согласно инструкции, перебирались из конспиративной квартиры в «Москвич».

Мы с Федором вытащили пистолеты и сняли их с предохранителей.

— Ну, что, друг? — улыбнулся я. — Похоже, наш клиент.

— С чего ты взял? — нахмурился Погодин. — Может, человек просто гуляет.

— Ага, в три часа ночи в безлюдном месте? Ты только не стреляй в него сразу, — подтрунил я. — Нам он живым нужен.

Федя поежился и стиснул рукоятку ПМ-а:

— Это уж как получится, Андрюха… Если с ножом нападет, я за себя не ручаюсь.

— Не горячись, Федор. Вряд ли человек будет с ножом.

— Почему? — с облегчением выдохнул напарник.

— Потому что у него, скорее всего, пистолет. Вон их сколько в подвале, а он, думаешь, с ножичком будет бродить? Не по грибы идет."

"— Вот умеешь ты, Андрей, успокоить, — скривился Погодин. — Я и так, как на иголках, ты еще жути нагоняешь. Смотри, дошутишься, пальну в него без разбору, как только на горизонте появится. А ты отвечай за меня потом.

— Да не ссы, друг. Порвёмся. Значит, план такой. Сидим, как мыши в норе, притворяемся падалью. Если он за оружием пришел, то прямиком к лазу пойдет. Как только он спустится вниз, мы мышеловку захлопнем.

— План хороший, вот только нестыковка есть. — нахмурился Погодин, перекладывая из одной руки в другую пистолет и косясь на зловещие тени, что тянулись из коридора.

— Какая?

— Какого черта он один пришел? Как он ящики эти доставать будет? Они же тяжеленные.

— Верно подметил, — кивнул я.

— Может, это разведка? А остальные позже подгребут? Тогда, если мы его возьмем, остальных упустим.

Я тихо чертыхнулся, удивляясь, как мне самому это в голову не пришло.

— Что предлагаешь?

— Ну, наверное, пусть осмотрится здесь. Убедится, что ящики на месте, и идет себе спокойно. Передает, так сказать, по цепочке.

— Логично, — задумчиво пробормотал я. — Но рискованно. А если он что-то заподозрит и вообще потом не вернется? И тогда хана. Оборвалась ниточка.

— Что он может заподозрить, например? Андрей, ты усложняешь.

— Может, у схрона особая примета была. Мы же этот люк сначала откопали, а потом как попало закопали.

Примерно, на глаз. А может, эти камни и осколки тут в каком-то порядке лежали? Или ручка, скажем, на север смотрела.

Прямо капитан Флинт какой-то выходил. Но почему бы этой банде не оставлять друг другу знаки вместо пароля?

— Об этом я как-то не подумал, — зажевал губу Погодин.

— Короче, будем в любом случае его брать, а потом пытать.

— Как — пытать? — выдохнул Федя.

— Известно, как, — подмигнул я. — Секретным оружием. Светлану Валерьевну на него натравим… Все. Тихо. Не дыши мне в ухо так.