Поддержка пришла, откуда я не очень-то ждал.

— Формально, мы можем его дактилоскопировать, — вмешался Алексей. — Скажем, чтобы сличить пальцы на нагане, чтобы отмести его причастность. Он согласится, потому что будет уверен, что пальчиков его там нет, ведь ствол вымышленный. Ну и заодно его сфотографируем. Скажем, что по новому приказу теперь к каждой дактилокарте фотокарточка портретная прилагается."

"— А что?.. — Горохов одобрительно закивал, поглядывая то на меня, то на эксперта. — Хорошо придумали, парни... И потом, может, мы и вправду что-нибудь там найдем интересное.

В любом случае, такое мероприятие даже без подставного ствола нужно провести. Сейчас я вынесу постановление о производстве обыска, Звягинцев санкцию, думаю, без проблем теперь подпишет, и вперед...

* * *

На обыск решили выехать с утра на следующий день. У местных запросили в помощь еще десяток сотрудников — участковых и оперативников вперемешку. Посчитали, что только своими силами обшарить такой лабиринт будет весьма проблематично.

Санкцию прокурор Звягинцев подписал и даже лично выехал с нами на данное следственное мероприятие.

Так что прибыли с утра к храму целым кортежем.

Отец Арсений встретил нас недобрым взглядом. Горохов объяснил ему необходимость проведения обыска, что, мол, преступник богу душу отдал. Показания с него теперь только апостол Петр может взять, а мы вынуждены искать улики по месту последнего пребывания Сапожникова.

Священник похмурился, погладил бороду и отошел в сторонку помолиться. Мы принялись за дело. Горохов разделил нас на поисковые группы и за каждым оставил определенный сектор.

— Ну, что соколики, — инструктировал он нас. — Загляните в каждую щелку, в каждый уголок.

Если что-то найдете, руками ничего не лапать, чтобы отпечатки не загадить. Зовите сразу меня и криминалиста. Будем под протокол изымать. За работу, товарищи.

Я шагал в паре с Погодиным и с тем самым летехой из местных, с которым брали Сапожникова. Тогда имени его я не спросил, а сейчас он сам назвался, радостно потряс нам руки, как старым друзьям, с которыми пережил многое. А пережил он свое второе рождение. Если бы не Федя тогда, то неизвестно, чем бы все закончилось.

Звали летёху — Валера Шубин.

В уголовном розыске трудился недавно, но видно, что очень хотел преуспеть на ниве борьбы с преступностью и постоянно рвался в бой.

— Смотри, Андрюха, — Погодин указал на то самое пятно на стене, которое по очертаниям раньше напоминало приведение, а сейчас больше походило на гигантский рваный носок. — Рисунок изменился...

— Ну и что? — пожал плечами я. — Сырость проступает, или, наоборот, немного пятно подсохло.

— Так откуда здесь сырости-то взяться? — вмешался Валера. — Крыша не дырявая. Стены присутствуют.