Я подошел к стене и потрогал каменную кладку. Снизу потянуло холодком. Я присел на корточки и провел пальцами по стене вниз. Чем ниже опускалась моя рука, тем явственней чувствовался холодок.

— Ну-ка, помогите мне, — скомандовал я, разгребая фрагменты осыпавшейся штукатурки. — Внизу явно что-то есть.

— Что там? — парни поспешили на подмогу.

Три пары рук, не гнушаясь грязи, разгребли небольшой завал под пятном.

Звяк — что-то брякнуло металлом. Это было кольцо, прибитое к деревянному люку.

— Ядрён-батон! — воскликнул я. — Да тут погреб, что ли?!

Я потянул за кольцо, люк со скрежетом приподнялся, открывая черноту лаза.

— Федя, посвети, — я отбросил крышку в сторону и очутился перед зияющим чернотой входом. — Ну нихрена себе! Не погреб это вовсе, а целое подземелье. Зови наших. Хотя погоди... Я сам. Караульте лаз. Я скоро.

Я поспешил наружу. Если там внизу таится то, о чем я думаю, то батюшка совсем не прост оказался. Нужно взять его без шума и пыли по-тихому, а потом уже делать осмотр находки как положено.

— Ну, что там? — встретил меня на крыльце Горохов, вальяжно попыхивая «Мальборо».

— Наган нашли, — тихо проговорил я.

— Серьезно? — следователь замер с сигаретой, которую так и не донес до рта.

— Серьезнее некуда, — я приблизился к шефу и прошептал. — Похоже, что мы наткнулись на погреб Холодильщика.

Горохов дернулся и отшвырнул только что зажжённую сигарету.

— Тише, Никита Егорович, — я взял его за локоток. — Не привлекайте к себе внимания. Нужно попа взять. Где он?

— Да тут только что молился, — кивнул следователь на угол здания, где скучала парочка милицейских водителей в форме старшины и сержанта.

— Сейчас пойдем туда, будто уточнить у попа что-то хотите, а я его на землю положу.

Незаметным движением я расстегнул под ветровкой кобуру и снял пистолет с предохранителя. Патрон, вопреки мерам личной безопасности, уже был загнан в патронник, и дергать затвор не было необходимости. Я так часто делал, когда шел на ответственные (а проще сказать — опасные), вот как сейчас, мероприятия.

— Понял, — кивнул шеф, озираясь. — Может, остальных позовём?

— Нет. Так будет слишком заметно, спугнем. Неизвестно, на что он способен, — прошептал я, улыбаясь, будто мы с обсуждали с начальником прекрасную весеннюю погоду, футбол и прочих красивых девок.

— Тогда пошли, — еле заметно кивнул Горохов и шагнул первым туда, где в последний раз видел отца Арсения.

Я за ним. Мы приблизились к беспечным водителям. Те сразу вытянулись по струнке, выйдя из позы загорающих опоссумов, и поправили портупеи.

— А где богомолец? — спросил Никита Егорович.

— Так ушел, — ответил старшина.

— Куда?

— Сказал, что в город ему надо срочно. Вон там, в леске по тропке скрылся.