— Пальцы я ему откатал, — ответил Катков, — дактоформулу составил, разослал запросы в информационные центры в область и в Москву. Ждем результата. Но вряд ли стоит надеяться, что они выстрелят. Если бы он ранее судимым был, тогда другое дело, а так — мальчишка ведь.

— Мы все возможности должны использовать, — кивнул следователь.

— А если нам его портрет по городу развесить? — предложил я. — Попросить помощь общественности в опознании.

— Ты что, Андрей Григорьевич? — Горохов аж руками замахал, противясь такой идее. — Как ты себе это представляешь? По всему советскому городу фотокарточку трупа ребенка на столбах клеить.

Да нас за такие художества и с работы попереть могут.

— Сделаем его как бы живым, — настаивал я. — Пусть художник его портрет нарисует. Приукрасит чуть-чуть, будто он при жизни запечатлен. Мы портрет переснимем, размножим и распространим. А внизу текст, мол, если кому-то что-то известно о личности данного подростка, просьба сообщить в милицию. И наш телефон напишем. А то, что он мёртвый — об этом ни слова не будет. Никто же не знает, что он погиб. Личность-то не установлена.

— Гениально, Андрей Григорьевич, — потирал довольно руки Горохов.

— Всякий раз удивляюсь твоей смекалке.

— Рад стараться, — улыбнулся я, а про себя подумал, что если бы был сейчас фотошоп, то я и сам бы мог лицо подправить, без всякого художника. Бывало, в прошлой жизни баловался занимательной программкой. Один раз взяли мы двоих гоп-стопников. Они, паразиты, в полный отказ пошли. Тогда я тому, кто послабже духом был, легенду задвинул, что, дескать не того вы, граждане грабители, человека бомбанули. Ведь потерпевший в криминальных кругах личность известная, и подельника твоего уже грохнул.

И сунул ему фотокарточку его другана, только обработанную в фотошопе. Морда в крови и с трупными пятнами, как и положено покойнику. Тот чуть стул не обгадил и сразу весь расклад дал. Ну, а второго расколоть оказалось еще проще. Просто дал почитать ему признательные показания его трусливого подельника.

— Никита Егорович, — решил все-таки я добавить. — Что-то священник мне не очень нравится.

— Оно и понятно, — ухмыльнулся шеф,— мне он тоже не по душе. Мы люди партийные, а на опиум этот только народ ведется. А мы с вами, товарищи, атеисты.

— Да я не про это. Разрешите, я его в разработку возьму? Проверю кое-что...

— Есть веские основания?

— Пока нет, только интуиция.

— Лукавишь, Андрей Григорьевич, интуиция у женщин развита, а у тебя оперская чуйка. Разрешаю. Если что накопаешь, сразу мне докладывай.

— Это само собой, — кивнул я.

Глава 13

— Алексей, — я отвел криминалиста в сторонку. — Сгоняй в храм и сфоткай мне морду попа.

— Зачем это? — Катко выпучил на меня глаза.

— Надо. Потом скажу. Только фотай, как на паспорт. В анфас чтобы.