— Почему свой? Вы его знаете?

Теперь она уже не казалась этаким стражем ворот и непроходимым заслоном. Самая обыкновенная женщина, да еще и здорово растерянная.

— Нет, просто в белом халате был. Я подумала, из соседнего корпуса, из терапии пришел. Там у них текучка всегда, всех не упомнишь. Я хотела его к лечащему врачу проводить, он отказался, сказал, что просто глянет на родственника одним глазком. Я еще удивилась, но значения не придала.

— Как он выглядел?

— Да обычно выглядел, — пожала плечами медичка.

— Вспоминайте, — я еле сдерживал себя, чтобы не рявкнуть на медсестру, но сейчас ей и так не по себе, главное, чтобы она все вспомнила по горячим следам.

— Послушайте… Возможно, это и был убийца. Это очень важно.

— Ой, божечки! Что теперь будет-то? — на глазах тети блеснули слезки. — Обычный такой мужчина. С вас ростом. Или ниже. Не помню точно. Ни худой, ни толстый. Интеллигентного вида такой.

— Почему интеллигентного?

— Ну, в очках. Под халатом рубашка и галстук.

— Особые приметы? Цвет волос, цвет глаз?

— Глаза за очками не разглядела, — пышка держала руку на сердце, будто давала клятву говорить только правду и ничего кроме правды.

— А волосы не видела. Колпак же на голове. Он, может, вообще лысый был. Не разглядела я, простите…

— Ну, хоть какая-то деталь вам в нем запомнилась? Сможете описать для составления субъективного портрета?

— Для чего?

— Рисунка по словесному описанию.

— Не знаю, — растерянно пробормотала медсестра. — Наверное, нет… Но, если надо, попробую.

— Вспомните хоть что-нибудь. Я вас очень прошу.

Та на минуту задумалась — наклонила голову, смолкла.

— Вот что! — выдохнула, наконец, медсестра. — Голос его мне запомнился.

Странный немного.

— Что с голосом не так? — с надеждой спросил я.

— Спокойный такой. Холодный. Грудной, как у диктора. Вроде вежливо разговаривал, а эмоций ноль. Не улыбнулся, не поморщился ни разу. Будто маска.

— Так, может, это и была маска?

— Да нет же. Что я, маску от живого лица не отличу?

— Однако вы лицо совсем не запомнили.

— Извините, а оно мне надо было, товарищ милиционер? Я же не знала, что так выйдет. Ох, мать моя родненькая! Как он меня еще не убил?

— А вас-то за что?

— А родственника за что придушил?

— Не родственник он ему.

Зовите главврача. Будем опознание проводить. Пусть соберет персонал всех отделений. Посмотрите каждого, может, опознаете.

Опешив от того, что ей предстояло проделать, она еще немного покивала, а потом спешно ретировалась в сторону кабинета начальства.

— Да, конечно…

Хотя в душе я понимал, что толку от такого мероприятия не будет. Скорее всего, за жизнью Сапожникова приходил сам Холодильщик, а не работник больницы. Но и это еще нужно установить — порой приходится поохотиться как раз за ожидаемыми результатами.