"

"— Нет… Не может быть, — я было замотал головой, но боль прострелила виски, и я снова поморщился, а Света осторожно погладила меня по щеке. — Он же мне все рассказывал о планах банды. И похоже, знал, что я в милиции работаю. Назвал меня по имени и отчеству.

— Вот как? — Горохов аж привстал с табурета. — Получается, он все спланировал? Специально тебе информацию сливал. Только для чего и зачем?

— В этом-то и ребус, — пожал я плечами. — Он намеренно мне рассказал про готовящееся ограбление дачи директора овощебазы и про нападение на универсам «Юбилейный».

Только зачем? Ни хрена не понимаю… Если знал, что я мент, то есть милиционер, то…

Слово мент Горохов недолюбливал, а в мое время мы сами себя так часто называли. В хорошем смысле этого слова. Ну, если чужих сотрудников, то иногда в плохом. Слово одно, а значения разные.

— Сдается мне, Андрей Григорьевич, что Пичугин этот и есть наш убийца. Тебя чуть не прирезал, Воеводина порешил ловко так, без зазрения совести. Одним ударом. Четким и сильным.

— Интересно, — хмыкнул я, сжав Светину ладонь, — будто не впервые ему приходится людей убивать.

— Так не впервые, это факт.

— В каком это смысле? — снова удивился я, чего я там еще о своем несостоявшемся друге не знаю.

— Я на него уже материал собрал кое-какой. Он в Афганистане служил. Награжден медалью «За отвагу».

— Дюша? Охренеть… А медаль за что?

— В плену побывал. В яме сидел три дня, потом как-то выбрался и придушил голыми руками часового. Еще двоих советских солдат из ямы вытащил и спас. Вместе они к нашим вышли. А так службу проходил в войсках обеспечения. Вроде ничего примечательного.

В 254-м отдельном радиотехническом полку особого назначения. Так что Пичугин этот имеет реальный боевой опыт. И опыт ликвидации живой силы противника. В общем, убивал, и, возможно не один раз. А после армии на производстве работал. Должность не великая, обычный рабочий в цеху, нареканий со стороны профкома и начальства не имеет. Но и особо не отличился. Твердый середняк, так сказать. В комсомоле состоит, но тоже звезд с неба не хватал, хотя госнаграду за душманов имеет. Такое ощущение, что два разных человека: в армии один, а на гражданке — другой. С ним хотели встречу провести в школе с пионерами, как с героем боевых действий, так он отказался. Такие дела…

— Ну, Пичугин, ну, сукин сын! — не выдержал я. — Таким простачком прикидывался.

То-то он меня так умело вырубил. Не ожидал я от него подвоха. Я поскрёб голову в бинтах — вопросов было слишком много.

— Это если он наш маньяк и есть, то как он узнавал о всех наших передвижениях? Когда письмо принес в гостиницу, знал, что я там живу и знал, кто мы есть.