Вот только жертва моя крупная и просто так не дастся. Из оружия у меня только кулаки, остаётся надеяться, что и этого хватит.

Мы проскочили пару дворов и свернули в гаражи. Бандит явно выбирал безлюдные места, причем знал, куда бежать. Сто пудов, продумал пути пешего отхода. Все-таки хорошо подготовились, гады. Но одного не рассчитали. Бегать я тоже умею. И сейчас был в хорошей форме.

Вереница гаражей неожиданно оборвалась заросшим пустырем. Стена кустов и крапива выше человеческого роста. Легко здесь затеряться, черт! Я поднажал и сделал рывок. Силы больше не экономил.

Измотать его бегом не удалось, придется форсировать.

Вот уже явственно видна квадратная спина, она мне показалась знакомой. Угловатая, и затылок на булыжник похож. Чулка на голове уже нет. Ясень пень, дышать мешает, вот и сорвал его.

Я мысленно представил эту тушу в дзюдоистом кимоно. Ага… Ну точно! Это же ты, паскуда!

— Стоять! Милиция! — снова гаркнул я. — Стрелять буду!

Но блеф не проканал. Беглец понял, что я безоружен, а иначе бы давно уже пальнул по нему.

Но дыхалка у него оказалась всё-таки послабже моей.

Бег его замедлился, он перешел на шаг и скоро остановился, повернувшись ко мне.

Я тоже сбавил ход и уже шагом приблизился к нему.

— Что же ты, Мольбертик, бегаешь от органов? — ухмыльнулся я. — Нехорошо воровать. Ответить за это придется.

— Это ты⁈.. — физиономию гранитомордого перекосило, он выпучил глаза, будто перед ним возникло привидение. — Шахматист⁈

— Для кого шахматист, а для кого — капитан милиции Петров. Лег на землю! Руки за спину!

Я нащупал на поясе наручники.

— Ах ты, гнида! — заревел дзюдоист и бросился на меня.

 — Убью, сука!

Если уж однажды он собирался задохлика-шахматиста ни за что вбить в татами одной рукой, на потеху товарищам, то теперь, понятное дело, кидался в бой со всей звериной яростью. Это был опасный противник, и мне голову терять было нельзя.

Умирать я вовсе не собирался. И бороться с ним тоже, все-таки навыков у него поболее. Поэтом встретил его попытку пройти на борцовский захват прямым ударом ноги. Попал в грудь. Но масса его побольше, и я сам отскочил, как мячик, лишь сбив борцу дыхалку.

Тот согнулся и схватился за грудину.

Матюгнулся, чуть отдышался и снова бросился на меня.

Я сделал вид, что заношу опять ногу для удара. Альберт выставил локти, прикрывая грудь и живот, но я сделал резкий шаг навстречу и влепил ему кулаком в челюсть. На ходу удар получился смазанный и не «смертельный». Вторым ударом другой руки я зарядил ему в висок, но «бык» уже сгруппировался и прижал голову к груди, пытаясь обхватить меня ручищами. Поэтому второй удар тоже прошел вскользь, не причинив особого урона.