— Волокна зеленого цвета, — пробормотала она.

— Замечательно, — потирал руки Горохов. — Отправим на экспертизу, узнаем вид текстиля, и уже кое-что будет у нас в копилке доказательной базы.

— Только если волокна окажутся самыми ординарными, шерсть, например, то это мало что нам даст, — скептически заметил я. — Зелёный цвет — распространённый. Такая одежда есть почти у каждого.

— Вот умеешь ты, Андрей Григорьевич, надежду отнять… — поморщился Горохов. — Хочется верить, что там синтетика какая-нибудь уникальная, а не шерсть. Как было по делу Новоульяновского душителя.

Скажите, Вера Павловна, а под ногтями прошлых трех жертв, не было подобных волокон? Или чего-то еще?

— Нет, — покачала головой Титова.

— Может, вы что-то пропустили? — аккуратно поинтересовался Горохов, чуть потупив взор.

— Вы за кого меня принимаете, Никита Егорович? — медичка насупилась и подняла взгляд, — все объекты я исследую всегда тщательно и досконально. Под ногтями предыдущих жертв ничего не было, я вам ответственно заявляю. Ни крови, ни волокон, ни фрагментов кожи. В заключениях все подробно изложено.

— Да, да, конечно, — следователь виновато закивал и миролюбиво улыбнулся. — Я просто уточнил. Нисколько не сомневаюсь в вашей профессиональной компетенции. Думаю, нам пора. Спасибо, что уделили нам время. Если что-то еще интересное обнаружите во время вскрытия, телефон мой у вас есть. Просьба сразу позвонить.

— Странного я вряд ли что-то еще обнаружу, — задумчиво проговорила Титова. — Разве что карта игральная мне показалась странным явлением.

— Карта? — оживился Горохов. — Какая карта?"

"— Вот, — медичка подошла к соседнему столу, где лежал ворох одежды (брюки, кофта, трусы и еще что-то).

 — Это вещи Миронова. Я их, как и полагается, осмотрела. В кармане нашла эту карту. Пиковая дама. Отдает мистикой, не правда ли? Если бы это была другая карта, я бы не обратила на нее внимания, и даже бы не стала вписывать ее в осмотр вещей в своём заключении, а тут такое.

— А что?

Эксперт немного смутилась.

— Помню, в детстве мы вызывали пиковую даму. Ночью, в темноте с зеркалом и свечой.

— Я тоже так делал! — оживился Федя.

 — В пионерском лагере. Говорили, главное — не показать пиковой даме свой страх. Задавать ей вопросы уверенно. Иначе утром можешь не проснуться. Были такие случаи у нас в лагере. Сам не видел, но пацаны с других смен рассказывали.

— Сказки все это, — скептически поморщился Горохов. — А карту мы тоже заберём, с вашего позволения, Вера Павловна. Упакуйте ее, пожалуйста, в пакет или конверт, мы проверим на «пальчики».

— Да конечно, — кивнула медичка и ловко свернула из листа бумаги конвертик.