Пик, пик, пик, — донеслось из трубки. Черт!

Как убийца узнал, что мы приходили к Мироновым? Об этом знали только наша группа и Вася Жмых. Но сейчас он тоже наша группа. И зачем маньяку вообще убивать ее мужа? Если уж на то пошло, логичнее было бы ликвидировать саму Юлию. Блин… Чем дальше в лес, тем злее белки. Ни хрена не понимаю. Дело становилось все запутаннее, и все равно все крутится вокруг пресловутого тренера.

— Все в порядке? — медичка, будто невзначай, слегка коснулась моей руки.

— Да… — озадаченно кивнул я.

— Просто вид у вас встревоженный.

— Труп, который сейчас у вас на столе… Это супруг свидетельницы по делу, которое мы расследуем.

— Хм, — нахмурилась девушка. — Вот так новость! Думаете, убийца зачищает хвосты?

— Не знаю… Может, просто совпадение. Маньяк ведь выбирает жертв случайно… Как погиб Миронов? Что можете сказать предварительно, без вскрытия?

— Картина прослеживается та же, что и с предыдущими тремя жертвами, — начала рассказывать судмед. — Переломы ребер слева. Ушиб левого колена. Причина смерти — асфиксия. Задушен не удавкой, а, скорее всего, борцовским захватом.

— Руками?

— Или ногами, — пожала плечами медичка. — Тут точно не скажешь.

— Мда, ну и работка у вас, — я представил, как душат ногами, приемчик распространённый в единоборствах, но как-то не по себе стало при мысли, что маньяк использует его в своем арсенале для умерщвления жертв. — Тяжело, наверное, каждый день видеть смерть?

— С живыми тяжелее, — вздохнула Вера. — Мертвые не жалуются.

— Специфический у вас юмор, — хмыкнул я, приняв ее высказывание за шутку.

— Это не юмор, — вздохнула Титова.

 — Я же не только трупы вскрываю. Народу у нас не хватает. Особенно сейчас, лето, пора отпусков, приходится за двоих работать. Веду прием еще «живчиков». Это мы так называем людей, которые приходят на освидетельствование по криминальным травмам. Вот вчера, например, девушку освидетельствовала по изнасилованию. Потом полночи уснуть не могла. Вроде уснула, а наутро чувствовала себя, будто вагон угля разгрузила.

— Сочувствую, я думал, вы привыкли к людской боли."

"— К этому нельзя привыкнуть, — нахмурилась судмед.

 — Вот вы, например, Андрей Григорьевич, привыкли?

— Я? Нет… К такому и за две жизни не привыкнешь.

Это я мог сказать уверенно.

— Вот и я про то же… — Вера о чем-то задумалась, на лице застыла печаль, будто она не только переживала за своих «пациентов», но и вспомнила что-то свое. Личное.

— Скажите, Вера Павловна, — я перевел разговор в прежнее русло. — А если убийц двое? Может такое быть? Или вообще трое?

— Почему вы так подумали?

— Ну, не знаю… Так, чисто теоретически предположил.