— Отдаю под вашу ответственность, Никита Егорович, позже распишетесь за вещдоки, когда экспертиза будет готова.

— Дама пик! — Следователь задумчиво потер холеный подбородок. — Прав был Андрей Григорьевич, следующим стоит ожидать короля пик, затем туза… Нам во что бы то ни стало надо поймать этого гада до короля. Хватит уже жертв. Город и так взбудоражен. Мужики уже на улицу боятся выходить. Где такое видано?

— Вы думаете, карту оставил убийца? — удивилась Вера.

— Даже не сомневаюсь… — кивнул Горохов и пояснил: — На местах предыдущих преступлений тоже обнаружены игральные карты пиковой масти.

Девять, десять, валет, а теперь вот — дама.

Следователь подхватил пакетики с уликами:

— Не будем вас отвлекать больше, мы уходим, еще раз спасибо, до свидания, Вера Павловна.

— До свидания, — кивнула медичка.

Мы направились на выход, только Федя чуть отстал.

— Ну так что, Вера Павловна? — донесся его игривый голос у нас за спиной. — Расскажете, где тут у вас кинотеатр?

Мастер флирта и любовных интриг решил довести начатое до конца.

* * *

На очередной тренировке пришлось делать над собой усилие, чтобы не пялиться на тренера.

Кто же ты такой, Воеводин Лев Павлович? Кто скрывается под маской тренера? Маньяк? Насильник? Или все разом в одном флаконе? И что означает эта чертова татуировка у тебя на плече? Почему она может быть так важна?

— Ай! Больно! — взвыл тезка-выдра, когда я, вроде бы аккуратно, бросил его на татами при плановой отработке приемов.

— Ты что, — я удивленно помог ему подняться. — Я же осторожно тебя швырнул.

— Да кожа болит, — поморщился Андрей и заголил правое плечо, приспустив борцовскую куртку. — Видал? Зацени.

Он с важно-сияющим видом на меня уставился.

На его правом плече красовалась свежая татушка в виде оскаленной головы волка. Еще один с новой татуировкой за эту неделю. Штрихи еще с припухлостью и краснотой, отчего волк выглядел будто с похмелья.

— Болит, зараза, — поморщился он. — Я хотел у тренера отпроситься и пропустить тренировку по такому случаю, а он сказал, что если не сдох, значит, уважительного повода пропускать занятия нет.

— И часто у вас дзюдоисты дохнут? — ухмыльнулся я.

— Не знаю… Я же недавно пришел.

— Тебя, я смотрю, в «семью» приняли? Пометили.

Вообще-то тоже себе такую хочу. Что для этого сделать нужно?

— Ага, тебе все расскажи, — многозначительно покачал головой «выдра». — Нет никакой семьи. Это так, для понтов мы делаем. Ну, типа, знаешь, как принадлежность к спортивному сообществу дзюдоистов Михайловска. Вот.

Дюша (так называли его собратья по секции) проговорил это с какой-то неуверенностью, по его глазам явно было видно, что ему страсть как не терпится поделиться со мной значением его нового статуса.