Очередной фирменный знак, который оставил убийца. Было похоже, что гад издевается над нами… Интересно, он в курсе, что по его душу приехала следственная группа из Москвы? Раз не затихарился при нашем появлении, наверное, не в курсе. Хотя, может, затеял с нами игру.

— Никита Егорович, — проговорил я, все еще не веря своим глазам и ткнув пальцем в сторону трупа. — Это же муж Юлии, с которой мы только вчера беседовали, по поводу Воеводина.

— Твою дивизию! — пробормотал следователь, раздувая щеки. — Это что получается? Воеводин как-то узнал о вашем разговоре и…? А сама Миронова в порядке?

Закономерный вопрос, у меня он тоже так и жужжал в голове.

— Сейчас узнаю, у меня сохранился ее телефон. Вера Павловна, можно от вас позвонить?

— Да, конечно, — улыбнулась она. — Из моего кабинета, пойдемте.

Мы вышли из лаборатории и направились на другой конец коридора. Каких-то отсечек и перегородок между лабораторным блоком и рабочим не имелось. Из всех мер бактериальной предосторожности — только кварцевые лампы на стенах с висящими под ними графиками кварцевания, отпечатанными на уже пожухлых листках бумаги.

— Вот телефон, — Вера вошла первой.

Кабинетик завотделения был не больше чулана. Маленькое оконце с куском выцветшей материи в роли шторины. Стол завален бумагами, рядом впритык, разбухший от такого же обилия бумаг — шкаф.

— Что же вас поселили в такую комнатенку? — спросил я, набирая нужный номер на диске аппарата.

— А, знаете, мне хватает, — медичка придвинулась ко мне, нарушив границы личного пространства. — Это раньше кладовка была. Была у меня возможность разместиться в общем кабинете, там места побольше, даже из расчета на одного человека.

Но я как-то не очень люблю, когда над ухом кто-то бубнит и бренчит чайной ложечкой. Привыкла концентрироваться на работе в тишине. В общем, маленький, зато свой, личный. Обособленный.

От девушки пахнуло духами с гвоздикой. Но не приторно, а мягко. Помадой и чем-то еще сладким. Я невольно задержал дыхание, будто, вдыхая ее аромат, я чем-то провинился перед Светой. Чуть отвернулся и отодвинулся в сторону, будто весь ушел в разговор по телефону, хотя абонент еще не взял трубку.

— Алло, — раздался на том конце провода поникший и раздавленный голос Юлии.

— Юлия Андреевна, это из милиции. Петров Андрей Григорьевич. Мы с вами вчера разговаривали. С вами все в порядке?

— А-а… Это вы… — послышались всхлипы. — Это из-за вас Мишу убили.

— Вам никто не угрожал? — переспросил я, проигнорировав ее обвинение.

— Какая теперь разница? Его убили после вашего прихода. После того, как я вам все рассказала. Так и знала, что не надо было все это вам рассказывать, грязь со дна поднимать. Оставьте меня в покое.