В общем, внедрение в секцию прошло даже лучше, чем я ожидал. Вот только вопросов у меня к ребятам образовалось множество. Но пока рано в лоб спрашивать — новичку доверия нет. Буду прощупывать постепенно.

После душа, когда почти все разбрелись по домам, я снова подошел к тренеру:

— Я тоже себе хочу татуировку, как у вас. Раньше хотел ферзя вытатуировать, но родители запрещают. А у вас волчок знатный. Это даже лучше, чем ферзь.

— Куда? Не заслужил, — буркнул тот.

— А, понял… Она у вас что-то вроде клейма «ОТК»? Если хороший борец, то отдел контроля прошел.

Так? — я бесхитростно улыбался.

— Вроде того, — отмахнулся тренер.

Что ж… Все это становится интересным. Но карты вскрывать рано. Нельзя, чтобы они поняли, что я здесь из-за расследования.

* * *На следующий день я рассказал о тренировке нашим на планерке. О странных возрастных дзюдоистах, о татушках в виде оскаленных волчьих голов.

— Отлично, Андрей Григорьевич! — Горохов даже по плечу меня похлопал. — Есть теперь у нас зацепка, главное — их не спугнуть.

— Теперь надо поискать что-то общее между жертвами и борцами, — высказался я.

 — И личность их всех установить по-тихому, пробить по базе. Кто, чем дышит, понять. Вот только как это сделать? Все фамилии у тренера в личной тетради записаны. Он с ней не расстаётся. Выкрасть ее проблематично, да и сразу на меня подумают, как на свежую кровь.

Горохов походил, попыхтел, разгоняя мыслительные процессы в своей голове.

— Придумал! — следователь поднял указательный палец вверх в знак своего озарения. — Я свяжусь с областным спорткомитетом, попрошу их с ревизией в эту секцию нагрянуть.

Должны же они контролировать спортивные организации. Пусть под видом проверки списки занимающихся глянут.

— Думаете, они так просто побегут выполнять вашу просьбу? — я скептически поморщился. — Судя по всему, в исполкоме кто-то этих дзюдоистов прикрывает. Ведь не детям спортзал с душем отдали, а сомнительным личностям с татуировками. Звонить в спорткомитет точно бесполезно. Нужно отправить туда ОБХСС-ников. Тоже, вроде, с проверкой. На каком основании они выделили помещение не детско-юношеской организации, а великовозрастным мужикам, которые в федерации дзюдо, уверен, не числятся.

"

"— Хорошо, — одобрительно кивнул следователь. — Многоходовочка такая получается. Надавим на местный спорткомитет, а те на дзюдоистов. Так и сделаем. Поговорю с начальником милиции, пусть выделит нам пару инспекторов. И наверняка у него уже есть кое-какая информация про этих самых дзюдоистов.

Горохов даже хмыкнул про себя — хорошо, мол, когда шаги какие-то вырисовываются, и подчиненные без дела не сидят.