— Вы же никому меня не отдадите, правда? Я не хочу с вами расставаться!

Я пыталась сдержаться, но слёзы покатились и у меня из глаз.

— Конечно, дорогая! Я всегда буду рядом с тобой!

Я и прежде понимала это, но именно сейчас осознала это особенно явно. Мне придется сделать выбор. Выбор между Алестером и Армель. Я не смогу быть с ними обоими разом. Алестер вернется в Терезию. Армель останется в Арвитании. С кем из них буду я?

Это был слишком жестокий выбор, и он сводил меня с ума. Предать ребенка, которого уже столько раз предавали, было невозможно. А остаться с ней означало отказаться от возможности стать счастливой рядом с любимым человеком.

И мое сердце разрывалось.

— Ну, что же вы, мадемуазель Армель? — донесся до меня тоже взволнованный голос Рут. — Вам нельзя сейчас плакать. Вам сейчас нужно выглядеть так хорошо, как никогда прежде.

Я вытерла слёзы и себе, и малышке, а потом взяла ее за руку.

— Моя хорошая, нам нужно идти. Нас уже ждут.

Она кивнула и пошла вслед за мной. Мы шли медленно, но всё-таки уже через несколько минут добрались до бальной залы. И я с трудом заставила себя переступить через ее порог.

Глава 81Мы остановились в нескольких шагах от их величеств, сделали реверансы. Не знаю, как чувствовала себя Армель, но меня ноги почти не слушались, и я боялась, что рухну на паркет.

Впрочем, волновались не мы одни. В глазах короля Арвитании тоже стояли слёзы. Он поднял было руку, протягивая ее в сторону Армель, но тут же опустил ее, не желая опережать события. И теперь уже посмотрел на меня.

— Насколько я знаю, это вы помогали… кхм… мадемуазель Армель?

— Да, именно так ваше величество, — ответил за меня Алестер. — Это та самая мадемуазель Бриан, о которой я вам писал.

Я сделала еще один реверанс.

— Вот как? Мадемуазель Бриан? Да-да, я помню. Я еще подумал, что запомнить ваше имя будет нетрудно, потому что одна из придворных дам в моем дворце носит такую же фамилию, что и вы.

Он перевел взгляд на своих подданых, и я сделала то же самое. И вот там, среди нарядно одетых дам и кавалеров я увидела лицо, которое показалось мне смутно знакомым.

Это была красивая женщина того неопределенного возраста, который может оказаться и двадцатью пятью годами, и всеми сорока. И сначала я не могла припомнить, где именно я могла ее видеть. Если она жила в Арвитании, то где прежде мы могли бы встретиться с ней?

И только когда я заметила в ее взгляде нечто, похожее на страх, я вспомнила ее. Это была Констанция Бриан, моя мать!

Учитывая, что я видела ее в последний раз, когда мне было лет пять, не удивительно, что я почти забыла черты ее лица. Да и она сама спустя столько времени вряд ли смогла бы меня узнать. Вот разве что только сейчас, когда Алестер назвал ее фамилию.