Может быть, мадемуазель Рассел всё-таки обратилась с заявлением в суд?

— Благодарю вас за остережение, Габриэль, — сказала я. — Смею вас уверить, что за прилавком сама я уже не стою. И теперь, когда я расплатилась с месье Торсеном, я уже смогу позволить себе нанять еще одну девушку для работы в чайной. А вот отказываться от чайной совсем, даже если этого потребует граф, я не намерена.

— Конечно, мадемуазель, конечно! — месье Шекли уже чувствовал себя виноватым. — Я всего лишь подумал о том, что, может быть, теперь, когда в город приедет его величество, граф Кэррингтон наверняка будет в числе тех, кто удостоится его аудиенции.

А вместе с ним, быть может, и вы тоже.

— Что? — мы медленно брели по бульвару, но услышав его слова, я остановилась. — Его величество?

Предполагалось, что о приезде монарха никто не должен был знать. Так откуда же об этом стало известно обычному скромному стряпчему?

Молодой человек смутился еще больше.

— Кажется, это должно было держаться в секрете, но я уже слышал об этой новости и в суде, и на городском рынке. Подобные слухи распространяются удивительно быстро, не правда ли?

— Но, может быть, это не более, чем слухи? — хотя я знала, что это не так, но предпочла говорить об этом с осторожностью.

— Вполне возможно, — не стал ничего утверждать Габриэль. — Но говорят, что слуги его светлости закупают на рынке невиданное количество продуктов.

Когда я вернулась домой, меня уже ждала Рут с той же самой новостью.

— Знали бы вы, хозяйка, сколько сыра я смогла продать во дворец! А еще творога, яиц, рыбы и мёда! — и она высыпала из мешочка на кровать целую кучку серебряных монет. — И эконом его светлости сказал, что он заказал у вас и блюда из картошки.

Если так, то я на несколько дней я останусь в городе и помогу вам их приготовить.

Да, это было бы не лишним. Рут уже знала основные рецепты, а новую девушку пришлось бы сначала многому учить.

— Говорят, что в Гран-Лавье прибывает сам король! — восторженно сказала она. — Ох, и любопытно же на него посмотреть! Наверняка он проедет по городу с большой пышностью!

Я не смогла сдержать улыбку. А ведь его величество надеялся сохранить здесь инкогнито!

В восемь часов вечера, когда чайная уже была закрыта, в парадную дверь постучали.

Эмма и Рут были на кухне, готовили новые блюда из картофеля для дегустации, которую мы устраивали для эконома его светлости. Поэтому на крыльцо вышла я.

— Ваше сиятельство? — удивилась я, увидев графа Кэррингтона. — Что привело вас в столь поздний час?

— Простите за беспокойство, мадемуазель Бриан, но нам с вами нужно поговорить."

"Я пригласила его войти, и мы сели за столиком, который стоял в центре зала и был почти не виден с улицы.