После тесных шахт оно кажется не просто большим — оно давит своей безмерностью, будто хочет втянуть в себя. Я едва могу дышать этим холодным, влажным воздухом свободы. Сырой камень, листва, ночная прохлада… запахи такие яркие, что кружится голова.

Я запрокидываю голову, в груди всё разжимается, и я почти смеюсь от облегчения:

— Спасены…

— Я бы не спешил так радоваться, — сухо обрывает Кайрос.

— Что? — морщусь. — Вечно ты всё портишь.

Он не отвечает, лишь указывает на землю. Там, где капли крови, оставленные чудищем, становятся гуще, темнее, плотнее, словно сама земля пьёт их жадно. Я нервно облизываю губы.

— Кажется… оно где-то рядом… — шёпот мой больше похож на признание вины.

— Тихо, — шипит Кайрос, и мне не нужно больше слов, чтобы понять: он тоже чувствует это.

И тут же — рык. Глухой, низкий, от которого вибрирует земля. Словно сердце мира бьётся под ногами. Монстр не ушёл далеко. Он ждал."

"Из тьмы выступает силуэт. Огромный, пошатывающийся, с волочащейся лапой, но глаза — два пылающих угля — горят ярче, чем прежде. В них нет ничего похожего на инстинкт выживания. Там только ярость и решимость. Он умирает, но решил утащить нас за собой.

— Назад, — бросает Кайрос, и клинок в его руках вспыхивает золотым пламенем, разрывая мрак.

Я вижу его спину — прямую, сильную, даже сейчас, на грани. Но в его движениях есть что-то странное. Не отчаянная оборона, а холодный расчёт. Будто он… выжидает.

Монстр бросается. Их столкновение сотрясает ущелье, сверху сыплются камни, в ушах стоит звон. Я прижимаюсь к ближайшей скале, сердце колотится так, что кажется — вот-вот вырвется.

И всё равно мне ясно: Кайрос не справится.

Кто он, пусть даже король, но раненный, уставший, без нормальной магии — против этой огромной твари? Один раз нам повезло выжить. Но второй… чуда не будет.

Кто-то должен пострадать.

Чудовище ударяет хвостом, и Кайрос падает на колени, едва удерживая клинок. Зверь поднимает лапу, когти сверкают в свете луны… Мамочки. Он же убьет его сейчас! Нет… надо… надо как-то отвлечь монстра.

— Эй! Друг! Ты! Да! — кричу я, хотя сама еле волочу ноги. А дальше на автомате бегу к этой огромной штуке. Бегу из последних сил, толком не представляя, чем закончится этот день. Это мгновение.

— Кайрос, отползай!

Сперва, когда монстр поворачивает голову и переключает спектр внимания с короля, мне кажется, все получается. Но потом… Всё происходит слишком быстро: воздух рассекают когти, и в живот вонзается боль — прямая, жгучая, беспощадная. Я толком не понимаю как падаю на землю, не в силах даже заглотить губами кислород.

— Лиарель! — голос Кайроса звучит так, будто рушится сам мир.

Я чувствую, как тёплая липкая влага пропитывает платье. Боль пронзает тело, и вместе с ней приходит странное спокойствие. Я знаю уже: это конец.