Пока не знаем, кто это, в безопасности не будем не ты, ни я, понимаешь?

Эмиль гладил меня, голос был глухой, жесткой — я слышала в нем сожаления.

— Он подозревает, что ты жив, — сказала я. — Это он потребовал эксгумировать тело.

— Поэтому я и пришел за тобой. Видел эксгумацию в новостях. Больше нельзя ждать, они скоро узнают, что я жив. Я решил забрать тебя и не смог найти, потерял, старый дурак! Даже позвонить не могу, чтобы себя не выдать и тебя не напугать. Андрей тебя прятал. Хорошо, что смог с тобой здесь пересечься…

Он выдохнул, а я крепко зажмурилась.

Интересно, что происходит снаружи? Моя охрана сбилась с ног меня разыскивая… И Андрей… Там, за стенами нашего убежища, должно быть, весь мир сходил с ума, а здесь была наша тихая гавань, где все хорошо.

Я знала, догадалась, от кого на самом деле меня прятал Андрей в тайных квартирах. Не только от врагов, но и от мужа. Знал он точно или нет, но догадывался. И Эмиль видел нас на кладбище вместе: как Андрей бросается на мою защиту, я рыдаю у него на плече, как он целует мне пальцы… Как уезжаем вместе.

У меня похолодело в груди.

Если Эмиль читал новости, то видел и сплетни, что я теперь со следующим хозяином города…

Наверное, он почувствовал мою скованность, хотя секунду секунды я была расслабленной.

— Посмотри на меня, маленькая, — пальцы на лице были твердыми, когда Эмиль заставил взглянуть себе в глаза. — Сколько ты с ним пробыла? — он смотрел на меня, словно читал, как открытую книгу. — У него с тобой что-то было?

Глава 27

На первый вопрос я смогла ответить:

— Неделю.

В глубине серых глаз возникли настороженность и надежда. Отчаянная надежда вопреки всему. Он догадывается. И боится правды.

Я убито опустила голову, несмотря на жесткие пальцы на подбородке. Красноречивое молчание. Эмиль знает, что Андрей сходил по мне с ума. Был одержим. Муж убрал волосы от лица, пытаясь заглянуть в глаза. Гладил шею и плечи, и руки дрожали.

— Твою мать, — хрипло сказал он, в голосе появился надрыв. — Маленькая… Он тебя заставил?

Огромный соблазн сказать «да». Но это ложь, действительно грязная ложь, которой Андрей не заслуживает. И Эмилю снова будет больно, что не уберег. Лжи в отношениях быть не должно. Я сама так говорила, когда в лицо бросала ему фото с проститутками.

— Нет, — выдохнула я.

Эмиль меня отпустил и выпрямился. Глаза еще не верили, но выражение, глубина, которую они приобрели такие, словно он потерял все. Словно у него болевой шок.

Меня сковало льдом. Раньше я чувствовала боль Эмиля, но не теперь. Холод охватил тело и добрался до кончиков пальцев, которыми, как скрюченными птичьими когтями, я, съежившись, цеплялась за мужа.

Я боялась его взгляда. Боялась реакции. Боялась его.