– Что ты делаешь? – из меня вырывается полузадушенный стон.

– То, о чем просят твои глаза.

Шея и грудь покрываются гусиной кожей, соски становятся твердыми, болезненными, вытягиваются призывно.

Байсаров накрывает полушарие ладонью, сжимает. Большим пальцем пробегается по вершине соска, отзывающегося на это прикосновение сладкой болью.

Не отпускает меня ни на секунду. Снова водит пальцами по тугим соскам. Мое дыхание становится прерывистым и тяжелым.

– Все еще хочешь остановить меня?

– Да…

– Лгунья.

Грубым жестом протискивает колено меж моих ног, рукой собирает растрепавшиеся волосы в кулак и впивается в мой рот губами.

Настолько жадно, что едва не задыхаюсь. Царапаю его плечи, в попытке оттолкнуть. Ощущая, как язык глубоко скользит внутрь, играет с моим языком, посасывает его. Лишает меня воли, я лишь могу реагировать тихим всхлипыванием. Его напор пугает, погружает в вязкий дурман. Задыхаюсь, растворяюсь в бешеной страсти. Невольно подаюсь навстречу.

Поцелуй длится так долго, что от недостатка кислорода черные мушки начинают плясать перед глазами. Только тогда Саид дает мне немного пространства.

Одновременно чувствую перемену в нем. Больше нет игры. В глазах Байсарова плещется тьма. Резко срывает с меня платье, которое трещит жалобно. Отбрасывает в сторону.

Понимаю, что оказалась на краю пропасти. Поздно что-то менять.

Меня охватывает странная покорность. Пропадает желание сопротивляться. Бороться с самой собой – задача слишком трудная.

Сталкиваемся взглядами. В глазах Саида плещется тьма. Парализующая абсолютно.

Отодвинув в сторону трусики, проводит костяшками по влажной плоти. Я очень мокрая –это заставляет сжаться от стыда.

Он понял это. Врать ему о своей ненависти теперь действительно бессмысленно. Его палец входит в меня. Осторожно, неглубоко. Водит им круговым движением, делая мое дыхание судорожным. Вызывая сильное томление в каждой клеточке тела.

Одно резкое движение и последний клочок ткани сорван. Я остаюсь абсолютно обнаженной и беззащитной. Саид сжимает мое белье в кулаке.

– Мокрые. Хоть выжимай, – комментирует, не могу понять с какой интонацией. Обвиняет? Доволен, что сделал меня шлюхой?

Его взгляд заставляет вспыхнуть еще сильнее. Вздрагиваю, когда его палец проникает еще немного глубже.

– Я… буду… кричать! – мой голос жалобно дрожит. Пытаюсь отстраниться, свести бедра, но Саид не позволяет.

– Обязательно будешь, – обещает, вглядываясь в мое лицо, продолжая ласкать, кружить пальцем внутри меня.

Завороженно смотрю на капельки пота, выступившие на его подбородке. Он борется с собой, осознаю внезапно. Это открытие делает меня еще более возбужденной. Одержимой.

Охваченная огнем плоть остро отзывается на умелые прикосновения. Вперёд и назад.