Наверное, нет слов, что могли бы описать весь ужас, испытанный мною, когда я переступила порог дома родителей Марка.

Но закончилось все хорошо, компания оказалась не только большой, но и веселой.

С мамой Марка мы общий язык нашли с первой минуты. В общем-то, только благодаря ей я и выдохнула с облегчением. Вероятно, застыв на пороге, бледная, как спирохета, я выглядела ужасно глупо, но, признаться, так страшно мне не было никогда. Больше всего на свете я боялась не понравиться этим замечательным людям, в конце концов история нашего с Марком знакомства и последовавшие за ним события, назвать иначе, чем странными, было ну никак нельзя.

— Почему? Лизка у нас на все руки мастер, — посмеивается Марк, поглаживая меня по бедрам.

— Перестань меня соблазнять, и нет, Лизу подключать не надо, — улыбаюсь, обнимаю Марка, тянусь к его губам и оставляю поцелуй, — я хочу продолжать здесь работать, мне нравится, и я правда все успеваю. А еще ты рядом, это самое главное.

— Самое главное? Неужели? — он изгибает бровь, просовывает ладонь под мою футболку и касается груди.

— Марк…

— Точно не хочешь уволиться, может, я все-таки тебя уговорю?

— Не хочу, — выдыхаю, чувствуя, что начинаю возбуждаться.

— Если я уйду, то не смогу оценить новый ассортимент, — шепчу у его губ, — тогда как же я узнаю, что стоит брать, а что нет?

— Мышка…

— Что, ты же хотел, чтобы я выбрала, или уже забыл? — напоминаю о его давнем условии. К слову, с тех пор Марк эту тему не поднимал.

— Мышка, — он тяжело сглатывает, — я принесу все домой!

— Нет, — стою на своем, — тогда я не буду ничего выбирать.

— Мышка, это называется шантаж.

— А я хорошая ученица.

— Да что ты? — тянет меня на себя и вклинивается меж моих ног. — Может, в таком случае закрепим урок, чтобы наверняка. Кажется, здесь мы еще занятия не проводили.

— Марк!

— Что? — он медленно тянет верх мою футболку, а я не сопротивляюсь.

Я уже собираюсь поднять руки, когда в дверь раздается стук. Марк резко опускает задранную футболку.

— О, — в дверном проеме появляется голова Темыча, — ну вы бы закрылись что ли, ребят, — он смеется, а я вижу, как начинает кипеть Марк.

У Артема есть замечательная способность — он всегда появляется в самый ответственный момент.

— Темыч, свали нахер! — рычит Марк, а я утыкаюсь носом в его грудь и давлю рвущийся наружу смех.

Темыч ржет, но дверь все же закрывает и исчезает.

— Смешно тебе, да?

— Кажется, ты все-таки меня испортил, — заключаю я и улыбаюсь.

— Я? Да я сама невинность.

— Значит, дверь можно не закрывать? — изгибаю бровь и наклоняю голову в бок.