— Кирюш, ну хватит уже. Всё в прошлом. Я не держу зла на тебя, а ты на меня. Давай уже всё забудем и снова будем вместе. Помнишь, как нас считали самой красивой парой колледжа?

Девушка попыталась прижаться полными губами к губам Сазонова, но тот с отвращением отвернулся, насилу отцепив Веру от себя.

— Да прекрати ты уже! — прикрикнул, оттолкнув её. — Вера, тебе не надоело? Дело не в обидах.

— Так ты не злишься? — в зелёных глазах полохнула надежда.

— Нет. Мне просто плевать. Ты не нужна мне, Вера.

Девушка пошатнулась. Возможно, она даже упала бы, но Кирилл и не думал поддержать её. Наверное, она это поняла и решила избежать дешёвых экранных трюков. Тут маска с неё спала и красивое лицо перекосилось злобой. Вера стала собой, явив свой реальный лик. Злобная стерва, не иначе.

— Зря ты так, Кирилл, — прошипела она. — Я прекрасно помню, что с тобой было, когда мы расстались.

— Ты склонна преувеличивать, — Сазонов, пожав плечами, засунул руки в карманы брюк.

И ведь действительно. Ничего такого и не было. Вера и правда ему очень нравилась, а её предательство больно ударило по самолюбию. Он тогда на неделю в загул ушёл, даже на пары не ходил — «лечился» у Светки. Но Вера поняла всё по-своему.

— Хорошо подумай, Сазонов, — злобно бросила девушка. — Такие как я на дороге не валяются.

Этот утомительный разговор затянулся неприлично долго. Пора было заканчивать.

— Я понял. Буду иметь ввиду, — буднично заметил Кирилл и, развернувшись, направился к стоянке такси. Пора валить отсюда, а Костян и сам доберётся — не маленький.

68

Дарья стояла посреди спальни и растеряно рассматривала разбросанные вещи. Мало ей было утра, которое принесло с собой воспоминания и пунцовые щёки, так ещё и Сазонов снова прислал смску.

«Доброе утро, трусишка, сладко спала?»

Смущение прокралось румянцем на скулы, пока Морозова решалась написать ответ, а тут уже новое прилетело:

«Надень сегодня снова то синее платье. Пока ты будешь рассказывать о глобальных экологических проблемах, я буду тихо пускать слюни на конспект».

Сазонов! Вот же жук!

Но в ответ она решила ничего не писать, и теперь обдумывала, закусив губы, что же ей такого надеть, чтобы как можно надёжнее обезопасить себя от его жадного взгляда. Иначе ей лекцию не провести. Она предыдущие недели чувствовала жар, когда он поднимал на неё свой тяжёлый, тёмный взгляд. Не раз ловила себя, что запинается, теряет мысль. Что же сейчас говорить, когда кожа ещё горит от его поцелуев, а губы хранят вкус его губ? Нельзя допустить этого.

Морозова выдернула из шкафа вешалку с прямыми чёрными брюками и глухую под горло чёрную блузу. Это её броня.

Но подобная броня защищала слабо. Первую пару Морозова проводила в своей группе.