Человек, однажды спасший мне жизнь.

Набираю номер. В трубке хриплый и запыхавшийся голос.

— Василий, – говорю ласково, растягивая буквы. Друг напрягается моментально.

— Кто? — осторожный вопрос почти шепотом, как эхо из прошлого, когда мы подыхали каждый вечер.

— Василий, не нервничай, – меняю тон на рабочий, привычный другу. — Лучше отлепляйся от своей нимфы и найди мне Андрея.

— Самурай, ты…

— Я. Но сперва пришли мне его фотку. И в темпе, Василий, в темпе.

— Я понял, – отчеканивает друг.

— И, Василий, завязывал бы ты со шлюхами, не ровен час подцепишь чего-нибудь, лечи тебя потом, – улыбаюсь, предчувствуя реакцию друга.

— Самурай.

— Да?

— Иди в жопу.

Смеюсь, но через минуту получаю портрет адвоката. Возвращаюсь в конюшню под пристальным взглядом Плахи. Показываю физиономию Андрея фотографу.

— Он?

— Нет, – и для убедительности качает головой.

— Уверен?

Лихорадочный кивок. Задумываюсь. Странно. Но Андрей вполне мог прислать кого-то, как, например, к Алисе. То, что игру с Марком затеял Андрей – без сомнения. А со мной? Неопределенность бесит. И злость накатывает новой волной. И курить хочется все сильнее. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Заказчик с тобой расплатился?

— Только аванс. Аванс был, да. Щедрый такой. Обещал столько же после того, как все будет сделано.

Отлично.

— Тогда звони. Поглядим, кто придет на встречу.

Но никто так и не пришел.

ГЛАВА 2

ДВУМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ

Уходить тяжело. Катя долго не решается выйти за дверь. Снова и снова возвращается в спальню, где до сих пор пахнет Корфом. Смятые простыни, сброшенное одеяло, разбросанная по полу одежда. Только его. Свою она затолкала в чемодан. Потом, наверное, придется выбросить. Потом. Все потом. Уже через неделю она будет далеко. Снова сбежит. Начнет новую жизнь, пока прошлое вновь не оставит в покое. Если оставит. Нашло же спустя столько лет. Катя встряхивает головой, отгоняя тягостные мысли. Потом. Сейчас ей хочется курить. Возвращается в коридор, в куртке находит примятую пачку, зажигалку и обратно в спальню. Садится на разобранную постель, прикуривает сигарету. Сизый дымок вьется тонкой струйкой, по щеке ползет слеза, а перед глазами — урывки прошлой ночи."

"Благотворительный вечер. Приятная музыка. Ловкие руки, ведущие в танце. Не такие сильные, как у Корфа. Не такие обжигающие, как его бешеный взгляд, не отпускающий весь вечер. И хотелось спрятаться, сбежать, но нельзя — ее выступление важно. Она поднялась на сцену, говорила что-то. Потом много пила, и в голове шумело от шампанского и коктейлей. Улыбалась, старательно избегая хищного прищура серых глаз. Любовно смотрела на сокурсника Мишу, не отказавшего ей в маленькой услуге. Он прекрасно подыгрывал. Но ему не противостоять Корфу.