Поднимаю взгляд на собеседника и слышу, как он витиевато ругает себя за непонимание. Действительно, раз уж мы на кладбище, то и правда кто-то умер. Но не у меня. У меня все живы, наверное. И я неуверенно качаю головой. — А ведь не подумал, болван. Ты так забавно выглядела. И я…

Странные слова слышатся как сквозь вату.

— Эй! – меня легонько встряхивают. И боль чем-то острым протыкает мозг. Я закусываю губу, морщась. — Так, диагноз ясен.

Меня отпускают, но внезапная слабость не проходит. И я пытаюсь собрать себя в кучу, даже порываюсь встать, но меня перехватывают, усаживают обратно.

Ощущаю себя безвольной куклой. Да что со мной? Острый запах коньяка ударяет в нос. Перед глазами появляется пузатая бутылка.

— Давай-давай, – мужчина подносит горлышко к моим губам. — Как лекарство, – но я отворачиваюсь. Не хватает еще пить с утра да еще с горла, да еще после странного типа! Убраться бы отсюда, но я не знаю, куда. — Да не бойся, я не заразный, – усмехается «спаситель», иначе расценив мой отказ.

— Я не пью, – вяло возражаю, и слова как наждаком по горлу. — По утрам…

— Это обнадеживает, – не удерживается мужчина от колкости.

— Но сейчас можно.

И кивает для убедительности.

Я делаю осторожный глоток. Коньяк комком стекает по горлу, обжигая. И я часто дышу, пока тепло достигает желудка, растекается по венам, скрадывая боль. А мой собеседник кивает довольно и тоже отпивает из бутылки. Вот же докатилась – пью на кладбище с каким-то странным типом. Бизнес-леди, называется. И хриплый смех разрезает наше молчание.

— Полегчало? – интересуется «спаситель». Прислушиваюсь к себе – ничего не изменилось. Все та же я. — Может, еще? – предлагает, протягивая бутылку. Я отказываюсь.

Он усмехается и отпивает еще. — А теперь рассказывай. Что такая красавица делает в столь мрачном месте?

— Я заблудилась, – признаюсь со вздохом. Мужчина смотрит внимательно, будто сканирует. И я не удерживаюсь, нагло рассматриваю его. Высокий, в плечах косая сажень, одет в дорогую одежду – не бедный, стало быть. Темные волосы, не длинные и не короткие, стильно остриженные, растрепались на ветру, и мужчина то и дело проводит по ним ладонью, то ли поправляя, то ли взлохмачивая больше. Лицо смуглое, правильное, с волевым подбородком, прямым носом, высокими скулами и красивыми, чуть прищуренными глазами цвета коньяка.

В ответ на мое рассматривание он скалится и делает еще один глоток. И оставаться рядом с ним хочется все меньше. А время неумолимо тикает, подгоняя. Надо выбираться из этого места. Еще бы переодеться где-нибудь. Я снимаю туфли – не простужусь, лето на дворе.

— Где здесь выход? – спрашиваю, отлепившись от оградки.

Мужчина машет в сторону, где мне на пути попалась злосчастная береза, в чей ствол я врезалась лбом.

— Все время прямо иди.