Но ведь то, что рано или поздно наследник случится, было понятно еще до свадьбы. Для того и женились.

Либуше тепло улыбнулась, осторожно, чтобы не разбудить, запуская пальцы в темные жесткие волосы. Еле удалось уговорить Генриха, чтобы дал им чуть-чуть отрасти. Не совсем по придворной моде, конечно, но хоть перестал выглядеть так, словно только что стянул с головы подшлемник.

На следующее утро супруги, занятые собой, чуть не опоздали на завтрак. Будь это обычный семейный завтрак, там прекрасно обошлись бы без них. Но сегодня все было официально. Граф дулся, разыгрывая униженного, но не побежденного. Графиня, наоборот, сидела тихо, пряча заплаканные глаза.

На какой-то момент Либуше даже пожалела женщину, из-за интриг мужа вынужденную расстаться с детьми. Но, с другой стороны, у них с Генрихом тоже будут дети. И меньше всего ей хотелось, чтобы лет через двадцать-тридцать новый граф устроил какое-нибудь восстание новому королю. Хватит, отец в Любице уже вырастил беду себе на голову. А тут она проследит, чтобы мальчиков в Люнборге не обижали.

Через несколько недель Его Величество вызвал к себе старшего сына. Уже по тому, что его пригласили в личный кабинет при отцовских покоях, Генрих понял, что разговор предстоит серьезный. Однако услышанное превзошло все его ожидания.

— Вот, читай, — король протянул сыну несколько исписанных листов.

— Что это? — Спросил Генрих для порядка, быстро пробегая глазами первые строки.

— Указ о твоей коронации. — Слова короля Эриха подтвердили то что кронпринц видел собственными глазами.

— Но, зачем?

— Я думаю, ты готов к тому, чтобы взвалить на свои плечи ответственность за страну. — От того, насколько высокомерно это прозвучало, Эрих Пятый даже сам слегка поморщился. И добавил. — Ну, насколько к этому вообще можно быть готовым.

Помолчал немного, давая сыну время дочитать, а потом пояснил: «Устал я сынок. И целители советуют поберечься. Ладно бы, все королевство зависело только от меня. Но мы с матерью считаем, что ты с братьями прекрасно справляешься».

— Но, отец, — Генрих попытался возразить. — я прекрасно могу справляться дальше в качестве твоего наследника. Разве в нашей истории короли когда-нибудь отрекались добровольно?

— В нашей истории было много всего, — проворчал король. — Но кто тебе говорит о добровольном отречении? Будешь консортом.

— И зачем тебе это все?

Эрих Пятый встал и подошел к окну. Улыбнулся мечтательно, глядя на открывающийся вид и сказал: «Затем, чтобы в Люнборге в любом случае остался сильный король. А мы с твоей матерью поедем по стране. Я уже вечность не выезжал дальше летнего замка. А, между тем, в наших владениях находятся десятки замков и поместий».

— Сотни, — не задумываясь, поправил отца Генрих.