— С невестами такое частенько бывает. Да и, небось, заморочили дитя своими наказами. Знаю я вас, княжеских, — он позволил себе усмешку, — на каждый чих у вас свой совет.

После этого волхв ласково погладил княжну по голове, словно обычную девчонку с улицы или же собственную внучку. «Все будет хорошо, девочка. Боги тебе благоволят. Ты, главное, добрых советов слушай, а своим умом живи».

— Отец тоже так говорил, — слабо улыбнулась Либуше.

— Князь у нас мудрый, — степенно заметил волхв. — Не зря же его боги надо всем краем поставили.

Волхв ушел. Следом за ним побежал отрок, нагруженный богатыми дарами для святилища, а Добыслава, велев племяннице на всякий случай посидеть с мокрым полотенцем на лице, велела собирать обоз в дорогу.

Когда все уже собрались и повозки выстроились в ряд, заняв почти всю улицу, Либуше вышла из дома и села в свой возок. В этот раз с ней ехали не девушки и нянька, а тетка и Мерана. До реки оставалось всего-ничего. А обедать они уже будут в доме королевского наместника.

На реке, прямо на пограничном мосту, свою будущую королеву встречали заксы. Наместник короля Эриха в этих краях и его рыцари стояли, словно на параде. Можно было различить дружинных рыцарей, которые жили со службы, и владетельных. Последние и одеты были каждый во что горазд, и кони с доспехом у них были разномастные.

— Смотри, — шепнула племяннице воеводина, — далеко от столицы, а народ не бедствует.

— Ага, у нас с заксами — мир, а их король войско на границе в готовности держит, — проворчала недовольно пани Мерана.

— Как и наш князь, — равнодушно пожала плечами княжна Добыслава. — Мой бы Богувер тоже со стыда сгорел, найди у нас князь на границе слабинку.

Либуше хотела прекратить это спор, напомнив, что наместник, скорее всего, отобрал для встречи самых лучших. Так поступал и отцовский воевода, отправляя в дальние дозоры самых негодящих перед приездом важных иноземных гостей. Но спор прекратился сам собой, когда наместник подошел приветствовать дам. А после обмена пышными приветливыми фразами карета поехала дальше, в дом наместника. За ней двинулся остальной обоз.

Единственное, что изменилось в укладе обоза, теперь впереди ехала дружина заксов, а не люди князя Любомира. Хотя совсем без защиты сородичей княжна не осталась. Люди воеводы Богувера заняли свои места в свите, на правах ближайшей родни. И если заксонскому наместнику что-либо не нравилось, его спрашивать никто не спешил.

Люди города толпились на улицах, в надежде получше рассмотреть невесту кронпринца. Поэтому княжне Либуше ничего не оставалось, как отодвинуть занавески и подвинуться поближе к окну, позволяя полюбоваться на себя всем желающим и, время от времени, приветствуя народ.