Ну и пусть! Осталось решить всего два вопроса — когда коронация и когда свадьба. А можно их совместить — и так народ неделю праздновать будет, а время не самое лучшее — под Ларраном сейчас посевная. А у меня уже началась сессия. И вообще — я хочу на Запад — танцевать с ветрами!

Но замуж надо… и быстро!

* * *

Вернувшись в замок, я даже не упала, а рухнула поперек кровати. А Тиану с Арденом почему-то остались стоять, задумчиво меня разглядывая. Ну, что еще случилось?

— Бель, не расскажешь ли нам, о какой черной кошке ты все время вспоминала?

— Ну, Ар, это примета такая. Я утром видела, как черная кошка прошмыгнула перед каретой, вот и случилась неприятность… — вдохновенно начала врать я. А то скажешь правду, и эта заботливая парочка запретит принимать участие в спаррингах по атакующей магии. А я несколько таких фокусов придумала! Вот сдам сессию, потом слетаем на Запад, на дальний берег — тогда и скажу!

— Бель! — в голосе Ардена звучала укоризна.

— Ну-у… — я замялась. — Посмотрите сами.

И сбросила маскировку с ауры.

Если честно, было страшно. Мне было необходимо видеть их реакцию, но я боялась. Какой она будет? А если они не рады? Ведь Ти просил меня не думать о детях до декабря… И Ар тоже не хотел спешить. Хотя тогда я чего-то не понимаю! Ведь они же тоже оба владеют магией королевской семьи, и без их прямого согласия и желания при всем моем энтузиазме ничего бы не могло случиться. Ой, а вдруг захотел только кто-то один?

Мандражировала я зря. Первый проступивший на их лицах шок сменился такой радостью, что я начала хлюпать носом от избытка положительных эмоций.

Тиану засиял, как утреннее солнце:

— Понимаю, что сейчас не время… но я так рад!

А Арден, тот сглотнул, и я увидела, как заблестели его глаза:

— Бель, любовь моя!

Они обняли меня, гладя по волосам, притягивая к себе, заглядывая в глаза. Сначала мы все дружно охали и ахали над двумя слабенькими пока огоньками — рады были и девочке, и мальчику, а особенно почему-то тому, что их двое. Повосторгавшись, решили, что скажем о новости Алсинейлю, а пока больше никому. Кроме, разумеется, Шона.

Следующие полчаса мы выясняли, кто при том слиянии в озере Полумесяца первым подумал о детях? Не выяснили… зато, начав вспоминать, как все происходило, стали целоваться, попутно снимая с себя и соседа все лишнее. Меня раздели первой, потому что в четыре руки. Даже в шесть.

Затем у моих мужей в головах что-то щелкнуло, и они решили окружить меня заботой. А именно, немедленно накормить, напоить и спать уложить.