А было нечто… охвативший нас золотистый вихрь закружил, смазал реальность, перенеся нас куда-то, где в бархатной черной бесконечности мчались голубые звезды и раскручивались фиолетовые спирали галактик, неслись туманными путями хвостатые алые кометы и взрывались нестерпимо яркие сверхновые… Сейчас не было Бель, Ти и Ара… Было что-то большее, обнимавшее весь мир, всю Вселенную, радужно-прекрасное и дышащее жизнью и гармонией… Мы летели горящими кометами, сплетая шлейфы и сияя друг для друга, пусть и не смея сейчас слиться до конца. «Вечером…» — чей-то вздох, может быть, даже мой. И отклики: «Вечером…» И снова радужный вихрь, наполненный радостью и любовью, и весь мир в наших ладонях, и бешеные всплески счастья и ощущения полноты жизни…

Когда мы разняли руки, Вэрис ошарашенно затряс головой. Серые глаза сияли:

— Что это было?

— Ты дракон, ты должен понимать, — засмеялся Шон. — А еще новость — не удивляйся, если почувствуешь, что твой резерв снова начал расти.

— Оо-о!

— Ага! — рассмеялся Ти. — Мы тоже сначала удивлялись. Но сам понимаешь — это секрет.

— А почему не позвали принца Шаоррана?

— Нельзя манить тем, чего никогда не дашь. Ты — наш друг, а он пытался стать мне большим… — ответила уже я.

Декан задумался.

— Понимаю.

По возвращении Тиану просто обнял Шао за плечи и влил в него примерно четверть того, что получил сам — больше не влезло. Дракон чуть печально улыбнулся. Аршисса тоже была грустна — она поняла все правильно. Надо мне будет потом с ней поговорить… расскажу, как все было, она умная, должна понять.

Я уставилась на трибуны. Ужас! Шестьсот замороженных. Сейчас оживим тех, кого знаем, а вот что потом? Как в этой каше искать василисков?

— По одному, — меланхолично пожал плечами Арден.

Вздохнула, вспомнив незабвенное Тихое озеро — сколько мы с Ти тогда морочились с телодвижениями и телоперемещениями. Точно, судьба у меня такая, туда-сюда народ в отключке тягать. А этих даже штабелем не сложишь, неудобно же — первые лица государства… Ну ладно, сначала вернем Алсинейлю дочерей, потом приведем в чувство Лану с младенцем и Мирику, потом военачальников, знакомых лордов и магов из Академии. Да, кстати, а вот пусть последние и займутся перемещениями. И заодно оттащат в комнатку для свидетелей того недоокаменелого, что так и валяется поперек прохода. Займемся им потом.

Морочились почти два часа. Я даже удивлялась — как мы с Шоном их так быстро смогли заколдовать? Надо же, приспичило — и сумели!

Придя в себя, человек начинал озираться, пытаясь понять, почему он не на своем месте, где сидел только секунду назад, а лежит посреди прохода. Потом взгляд неизбежно падал на каменных дядю с некромантом, глаза выпучивались, и рот открывался. Слава богам, орал не каждый.