Как только сегодняшний инцидент будет исчерпан, я введу вашу дочь в свой ближний круг, – кронпринц поднялся, посчитав беседу законченной.

– Да, и еще, ваше высочество, – поспешно проговорил Антипов. – Не знаю, будете ли вы лично заниматься делом Алиных, но если да, то я хотел бы позже обсудить с вами некоторые детали…

– Почему бы и нет? – пожал плечами кронпринц и, попрощавшись, покинул кабинет.

Леонид потер руки и хмыкнул. Что-то ему подсказывало, что Михаил будет на редкость благосклонен, выслушивая его пожелания по поводу имущества опального керна. Золотая рыбка Елена продолжает приносить ему неплохие дивиденды. И он надеялся, что это только начало!

ГЛАВА 28

Антипов позвонил вечером, когда я уже вся была на иголках. Не могла ничем другим заниматься, понимая, на каком волоске висит моя дальнейшая судьба. К Елисею меня должны были увезти где-то в семь вечера, как обычно бывало по пятницам. И раньше я радовалась возможности подольше побыть в своей квартирке и позаниматься своими делами. Но не сегодня.

Одиночество и неизвестность давили на нервы. И я прекрасно понимала, что вполне может статься, что после разговора с Антиповым меня заберут уже насовсем. И сюда я больше не вернусь.

Желая хоть немного успокоиться, заварила себе чай с мятой, и устроилась на подоконнике на кухне. Отсюда открывался красивый вид на город, залитый закатным красно-оранжевым солнцем. Кто знает, может, больше мне не придется любоваться этой картиной. И потому зрелище вызывало особенные чувства.

Звонок минивизора заставил вздрогнуть и подобраться. Устройство лежало рядом со мной на подоконнике. На экране высвечивался номер Антипова. Я ведь ждала этого звонка. Но почему так трудно взять себя в руки и ответить?

Тяжело вздохнув, отставила чашку и ответила на вызов.

Лицо Леонида Константиновича было бесстрастным, но в глазах, как мне показалось, играли насмешливые искорки. Ожидала я вовсе не этого, потому озадаченно уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Вижу, ты волнуешься, – протянул Антипов. – У тебя было время подумать над своим поведением. Что можешь сказать?

– А надо что-то говорить? – унижаться и оправдываться я не собиралась. Так что будь что будет. – Вы ведь уже и так все решили.

– Ты права. Решил.

Воцарилась напряженная тишина, во время которой мое сердце тревожно сжималось в ожидании собственного приговора. И первой не выдержала все-таки я:

– И что же вы намерены со мной делать?

– В этой ситуации вы обе виноваты, – губы Леонида Константиновича тронула улыбка. – Перешли черту и натворили дел. Но при иных обстоятельствах мне все же пришлось бы тебя наказать. Забрать из Академии. Пересмотреть условия вассального договора.

– При иных обстоятельствах? – с недоумением спросила.