Мое сердце едва билось, оно смертельно устало, и каждый новый толчок был все слабее, все реже, все глуше, но в голове воцарилась удивительная ясность.

Постепенно боль от вонзенного ножа уходила, и в тени моего сознания стали всплывать странные образы, как будто не имеющие отношения к моей жизни.

Но главной в этой веренице неясных картинок была темноволосая девушка с чистой розоватой кожей и большими глазами, светло-зелеными, как фисташковое мороженое.

На ней был белый халат, и она наносила какой-то крем на лицо женщины, что лежала перед ней на каталке.

– Ох, милочка, вы просто косметолог от бога! – восторженно щебетала женщина. – После ваших масочек и кремов лицо как мраморное, ну прямо девочкой с утра встала.

Пропуская мимо ушей непонятную болтовню, я вглядывалась в лицо это девушки – я бы никогда не смогла стать такой красивой, как она. Даже Агнесс с ее миловидной внешностью было до нее далеко.

Порой я все-таки завидовала красоте Агнесс, не по-злому, но все же завидовала и хотела стать такой, как она.

Этой же девушкой можно было только восхищаться.

Она была такой утонченной... Словно королева!

Мои глаза наполнились слезами, которые смешались с мутной пеленой вокруг – это был конец.

Страх и горечь заполнили все мое существо, и подводная тишина озера погасила последние всполохи моего сознания.

– Прощай… – прошептала я девушке с зелеными глазами, нарисованной моим умирающим сознанием, и подняла руку вверх.

Там, далеко-далеко надо мной светилась поверхность озера. Там была жизнь, которой меня так жестоко лишили, и в которой меня уже не будет.

Мне не с кем было прощаться – ведь по ту сторону озера не было никого, кто бы любил меня и стал бы горевать о моей смерти.

А неведомая девушка была всего лишь видением.

И все-таки перед уходом мне на мгновение хотелось поверить, что это не так.

Хотелось верить, что есть провидение, судьба, рок, бумеранг...

Что есть кто-то, кто за меня отомстит!

– Не рано ли прощаться с жизнью?

Недоумевая, почему до сих пор жива и кто задал мне такой вопрос на самом дне озера, я повернула голову и увидела неподалеку от себя юношу.

Он был божественно красив – шелковой густоте и гладкости длинной черной шевелюры парня, которая доставала ему до пояса, красиво развеваясь в воде, позавидовала бы любая барышня.

Кстати, и его одеяние – бирюзовое кимоно с широкими рукавами, расшитое серебристыми узорами и перехваченное серебряным поясом, развевалось по воде не менее живописно.

Но больше всего меня поразили его узкие глаза – у него не было ни зрачка, ни радужки, лишь только холодный бирюзовый свет, который они источали."

"А самое главное, держался этот азиатский юноша в воде вполне себе спокойно – он предпринимал никаких попыток к тому, чтобы плыть.