Меня всю трясет. Я стараюсь держать себя в руках, но, откровенно говоря, у меня выходит хреново.

— Успокойся, — цедит Максим, бесцеремонно отбирая у меня телефон.

«Да, Боже, он совсем свихнулся?» — подумав об этом, я мгновенно взвиваюсь, поражаясь его наглости:

— Какое тебе дело до моей падшей персоны?! Мы уже всё выяснили! Разве нет?! — нападаю первой. Понимаю, что неразумно лезть на рожон, но внутри черти колотят. Черти рода Пожарских. Гребаные князья! Они давно проникли в мою душу и в голову. Бесятся. Не дают мне покоя.

— Ива, — Макс крепко стискивает зубы и обжигающе смотрит на меня, словно я провинилась на десятку по десятибалльной шкале.

— Знаете что, господин Пожарский? — чащу я дрожащим голосом. — Валите-ка вы к своей Кристине! С ней у вас выгодный союз, общий ребенок, наследник для вашей гигантской корпорации, а меня оставьте в покое! Со мной у вас одна сплошная беда!

Хватаюсь за ручку, распахиваю дверь, но Макс, раздраженно ругнувшись, захлопывает её прежде, чем я успеваю выскочить под ливень.

— Мы не договорили! — рывком притягивает за предплечье ближе к себе. Пиджак на мне распахивается и обнажает грудь, но это последнее, что меня сейчас волнует.

— О чем? Какое имя выбрать твоему биологическому ребенку? Или какой комплект слипов для него купить? Я хочу уйти! Отпусти! — вырываюсь изо всех сил, но тщетно.

— Перестань! — впивается стальной хваткой мне в руку.

— Я не такая! Ты меня достал! Я ни с кем кроме вас двоих не спала! Илья у меня был первым, ты вторым! Я тысячу раз пожалела, что позволила тебе трахнуть меня! Ты — сукин сын! — выплевываю горькую правду прямо ему в лицо.

— Не понравилось? — оскалившись, Максим сверлит меня диким взглядом. — Давай начистоту? Разве с Илюхой трахаться было круче? Сколько раз ты штопала себя там, чтобы взять планку повыше?

Глава 8

Ива

Штопала… себя?..

Там?..

Поражена очередным гнусным заявлением, теряю контроль и мажу придурку звонкую пощёчину.

Шлепок взрывает повисшую на мгновение тишину.

Матерь Божья…

От боли, пронзившей мою ладонь, наворачиваются слезы. Но я запрещаю себе рыдать. Терплю. Глядя на Макса, лишь крепче сцепляю зубы. Мышца в груди лопает пополам. Оглушенная гулкими ударами собственного сердца, удерживаю на себе ошарашенный взгляд мужчины.

Бах! Бах! Бах! Бах-ба-бах! — всё громче и надрывистей стучит пульс. Уши закладывает.

Бож-ж-же…

Я с трудом перевожу дыхание, отмечая, как постепенно после шока Макс приходит в себя. Разжимает на мне руку.

Мотнув головой, бешеным взглядом четвертует. Глаза, как у демона, горят.

Мокрый. Взъерошенный. Возбужденный. Находится на волоске от взрыва. Но мне плевать!

Я вся внутри и снаружи горю.

Инстинкт самосохранения отключается напрочь.

Не могу мириться с происходящим. От этого закипаю.