Так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах, способна рассмотреть золотистую сеточку в радужках его глаз.

Боже мой, только бы снова не обжечься…

Только бы не сгореть…

***— Я тебя не отпускал, — объявляет Максим грудным голосом.

Я зябко дрожу, утопая во вселенной его омутов. В них чистая похоть. Манящая и безвозвратно затягивающая.

Моё горло мгновенно зажимают эмоции.

Бож-ж-же…

Всё повторяется заново. Как в тот вечер…

Я не хочу! Не хочу! Не хочу!

У него свадьба! Есть избранная женщина. А я никто.

Я всего лишь случайная девочка, с которой он переспал.

Макс меня никогда не полюбит.

Он в принципе не умеет любить!

— Отпусти! — дергаюсь, заметив, как внимание Пожарского концентрируется на моей голой груди. Делаю очередную попытку подняться, но Максим опускает свободную ладонь мне на плечо. Надавливает ею, не позволяя сдвинуться с места. Второй рукой удерживает за шею. Взглядом своим к полу пригвождает, а у меня коленки горят. Мне хочется взвыть…

— Тихо, Ива… — хрипит, недвусмысленно прищуриваясь. Глаза бессовестно меня жрут. Скользят по оголенным участкам кожи. Вожделением топят…

— Пусти меня! — паника, подступившая к горлу, вырывается очередным отчаянным криком.

— И не подумаю, — губы Макса изгибаются в хищном оскале. Лицо вмиг становится бесстрастным. Виски напряжёнными. Челюсти сжатыми. Взгляд непроницаемым. — Достаточно ломать комедию и набивать себе цену. Я видел тебя в другом обличии. Отнюдь не такой трусливой и скромной овечкой. Отсосешь мне, Ива? Прямо сейчас. Я тебе щедро заплачу. Ты же любишь деньги? Все развратные девочки любят деньги… — огорошив своими словами, Пожарский склоняется к моему уху и добавляет вкрадчивым голосом, от которого по всему телу расползается невыносимый жар, а в животе затягивается ноющий узел: — …Хочу, как в тот вечер, малыш… Будь скромной и неопытной девочкой. Доставь мне удовольствие, Ваня. Отсоси…

Прикасаясь теплыми губами к ушной раковине, Макс вынуждает вздрагивать от каждого произносимого им слова.

Разряд… Разряд… Разряд…

По венам разлетается горячий ток.

Я заживо плавлюсь и медленно умираю.

Загнанное в ловушку сердце на мгновенье перестает подавать признаки жизни. А Максу и этого мало. Он собирает на моем затылке волосы в кулак, неторопливо обводит кончиком носа ухо.

Ежусь. Господи, как же приятно, аж слезы на глаза наворачиваются…

От этой неожиданной нежности внутри всё замирает и рассыпается искрами.

Запах его парфюма проникает в ноздри и плавит мозг.

Прикрываю глаза. Позорно тяну этот адский коктейль с его шеи и понимаю, что Макс — мой воздух… Он — мой рай…

Только с ним я чувствую себя цельной и живой.