— Я сказал, раздевайся! Живо! — повторяет Максим и следом добавляет уже не мне: — Глеб, включи обогрев на максимум.

Бросив взгляд на наручные часы, Макс продолжает смотреть на меня в упор и терпеливо ждать."

"С его темной волнистой челки капает дождевая вода. Белая рубашка, прилипнув к упругому телу, стала второй кожей. Жадно вдыхая горячий воздух, я не могу оторвать глаз от рельефного торса. Отмечаю, как дыхание Макса, точно как и моё, становится тяжелым и шумным. Могучая мужская грудь порывисто вздымается и опадает в такт неровным вдохам-выдохам.

— Ива, долго ещё ждать? — спросив, он тянется руками к своей груди и приступает расстегивать несколько пуговиц на мокрой рубашке.

Длинные пальцы ловко выдергивают перламутровые пуговки из петлиц.

Бож-ж-же… Эти оголенные кисти с темными волосками на смуглой коже сводят меня с ума.

Зависаю на них взглядом, вспоминая, как смотрелась мощная рука Макса на его твердом члене, и вмиг краснею. Снова сглатываю, вскидывая на Пожарского растерянный взгляд.

Сейчас он безумно красивый… даже в своей пугающей ярости.

Хищник, от которого невозможно отвести глаз.

— Как ты меня нашел? — осмеливаюсь спросить, чтобы не выглядеть вконец загнанной и запуганной дурочкой.

— Это было несложно. Пара звонков решили мою проблему, — мрачно отвечает Максим, прожигая меня цепким нахмуренным взглядом.

Оголив часть своей груди, он тянется ко мне руками, чтобы стянуть с меня кофту. Мне приходится резко отпрянуть от Пожарского к двери.

— Избавься от мокрой одежды, — приказ в тяжелом выдохе становится больше похожим на просьбу.

Скосив взгляд на водителя, я понимаю, что этого не сделаю. Не смогу.

— Ты с ума сошел? — дребезжу совсем охрипшими нотками.

— Раздевайся, — его приглушенное рычание проносится по нервам колючим током.

— И не подумаю.

— Хочешь схлопотать воспаление легких? Я дам тебе свой сухой пиджак.

— Я сказала нет! — выкрикиваю на нервах, забиваясь в угол подальше от него.

Замечаю как Макс картинно закатывает глаза, сдерживая в себе кипящий вулкан.

— Пиздец… — выцеживает, стиснув зубы.

Видно, что сохранять напускное спокойствие Монстру Андреевичу удается с большим трудом, но оголяться при посторонних я всё равно не стану.

Не стану, и всё тут! Пусть кричит хоть закричится…

— Ива, не вынуждай меня раздеть тебя. Не гарантирую, что одежда останется целой. Снимай кофту. Ты вся промокла, а я на грани.

— Господи, отстань от меня, пожалуйста… — взмолившись, я отворачиваюсь к окну, потому что предательские слёзы в который раз подступают к горлу, а я не могу их контролировать. Эмоции хлещут через край. Я быстро моргаю, чтобы прогнать непрошеную влагу. Она нещадно режет глаза.