Ясно?

Озвучив свою позицию, сама отворачиваюсь к окну, быстро снимаю мокрую кофту и, содрогаясь от холода, прижимаю её к груди.

— Яснее некуда, малыш… — глухо выдает Пожарский после некоторого замешательства и замолкает.

В салоне автомобиля повисает томительная пауза, нарушаемая гулкими, барабанящими по стёклам и крыше каплями дождя. Воздух становится душным и густым. Электризуется. Мои рецепторы вовсю сигнализируют о приближении пылающего жаром мужского тела. В ушах начинает нарастать шум…

— Лифчик тоже снимай… — тяжелый выдох Максима толкается мне в затылок, и моё сердце останавливается.

***Пульс превращается в ровную сплошную линию…

Господи, он шутит?

Более изощренного способа поиздеваться надо мной нельзя придумать.

— Мало тебе сувениров с прошлого раза? — спрашиваю рваным шепотом. Голос в который раз меня предаёт.

— Наденешь, когда высохнет.

Максимально ко мне придвинувшись, Макс вырывает мокрую кофту из рук.

Я вскидываюсь, инстинктивно прижимая ладони к заледеневшей груди. Дышу надсадно и часто, пытаясь предугадать его следующий шаг. Но вскоре шорохи за спиной прекращаются. Время будто бы застывает, и я начинаю медленно сходить с ума, ощущая вдоль позвоночника фантомные прикосновения горячих пальцев Максима. Поежившись, прикрываю глаза. Молю Бога, чтобы он не притрагивался ко мне. Моё сердце не выдержит электрического разряда. Оно попросту сгорит.

— Знаешь… чтобы наказать мужчину, Богу достаточно было послать ему женщину… — заключение Макса ввергает меня в ступор. На эмоциях я не осознаю, зачем он мне это говорит.

— Ты о ком?… — уточняю сдавленным горлом.

— Неважно, малыш… Теперь уже многое неважно… — отстраненно отвечает, подцепляя кончиками пальцев мои слипшиеся от дождя волосы. Я судорожно всхлипываю, когда он перекидывает их со спины на плечо. Случайное прикосновение к шее — как разряд молнии. Прямо в сердце. Подпрыгнув на месте, я нервно сглатываю. Воздух в легких сбивается в комок. Ошеломленная восприятием происходящего, не могу вымолвить ни слова.

— Блядь… — Макс сдавленно выталкивает, а затем в одно касание расстегивает лифчик. — Снимай.

Придерживая чашечки ладонями, я дышу через раз. В груди невыносимо жжёт. В глазах темнеет.

Для чего он это делает? Боже мой, зачем?…

Я и так живу только им, я всё помню, я ничего не забыла. Зачем мне снова проходить через весь этот ад?

Не надо меня трогать. Нет… Макс, пожалуйста, не надо!

Он, конечно же, не слышит мою внутреннюю истерику. Задевает пальцами лямки бюстгальтера и убийственно медленным движением стягивает с плеч.

Я дрожу. Всё вокруг переворачивается вверх дном, а пальцы ног невольно поджимаются. Меня бросает в жар. Вздрагиваю по новой, ощущая внезапный прилив возбуждения.