А вот кто именно — стало понятно довольно быстро. По одной достаточно объёмной фигуре можно было безошибочно определить, кто этим занимается.

Раздумывать было некогда. Я уже хотел рвануть вперёд, чтобы Мире не успели причинить вреда, но в этот момент почувствовал руку на своей груди.

— Тормозни, — резко шепнул мне Тагай.

— Ты чего? — не понял я, сбрасывая руку друга. — Там наших обижают!

Друг кивнул на Костю. Тот находился в состоянии, близком к трансформации. Я буквально чувствовал, как его распирает ярость.

И тут до меня дошло, что задумал Тагай.

— Дай нашему Ромео спасти девицу, — сказал он. — Отмудохает он всех без тебя. Ты же видишь, в каком он состоянии. А для девушки сейчас важно создать образ рыцаря в его лице.

Костю уговаривать на спасение Мирославы не надо было. Он и так уже летел в сторону раздевалки. Я даже подумал о том, что парня стоит придержать — вдруг он зайдёт слишком далеко и доведёт дело до смертоубийства.

Но вместо этого Тагай крикнул ему вслед:

— Только рот не открывай! Чтобы не испортить весь эффект!

Я же всё-таки не стал останавливаться и быстрыми шагами поспешил за Костей.

— Да подожди ты! — пытался остановить меня Тагай.

— Чего ждать-то? — ответил я достаточно резко. — Я вообще не понимаю, почему ты такой весёлый. Тут девушку обижают, а ты всё зубоскалишь!

Тагай снова остановил меня, подошёл ближе, почти вплотную, и шёпотом сказал:"

"— Всё нормально. Ситуация как раз-таки контролируемая. Я считал намерения этих уродов. Это толстяк и двое бывших прихвостней Голицына. У Толстого с девушками дела обстоят ещё хуже, чем у нашего Костика. Так что там, скорее всего, без вариантов. Дело в другом. Отец нашего Толстого дал ему установку приблизить к себе рунолога. Другое дело, что сынуля неправильно истолковал слова отца. Приблизить — это совсем не значит силой заталкивать в кабинку. Нет бы начал ухаживать… А он… хрен знает что придумал. В тёмную подворотню затащить и пытаться запугивать.

— А с чего он вообще её запугивать начал? — не понял я, окончательно остановившись и прислушиваясь к вскрикам из кабинки.

— Так она его проигнорировала, — развёл руками Тагай. — Вот теперь он к ней подошёл, попытался завести беседу… — он помедлил, затем взял меня за плечи и повторил уже медленнее: — Она его взяла и проигнорировала, — друг выставил ладони вперёд. — Трогать Толстой её не будет.

— Пусть только попробует, — прошипел я, провожая глазами вывалившегося из двери хрипящего подонка. — Толстой у меня точно превратится в горстку пепла. Он ещё Аду вспомнит.

Тем временем Костя завершил избиение троицы и вывел дрожащую Мирославу из раздевалки.

Костя быстро отвёл девушку в сторону от скулящих и держащихся за переломанные руки прихвостней Толстого.