Зену придется смириться с тем, что я не буду делать аборт. Если не смирится, то я уеду в Россию и рожу ребенка одна. И вообще, не будь я под препаратами, которые подсунула Кира, в жизни бы не допустила того секса и всех этих последствий!

Сегодняшнее утро я провела со своим врачом на телефоне в длинных переписках. Михайлова меня немного успокоила, сказав, что риски для здоровья ребенка не такие высокие, как нарисовало мое воображение. Марина Борисовна попросила сохранять меня спокойствие и не нервничать раньше времени. В ее практике был случай, когда женщина наглоталась таблеток, ее откачали, а спустя время она узнала, что беременна. Малыш родился в срок и абсолютно здоровый. Это внушило мне надежду на благоприятный исход. Но пока не сдам анализы и не сделаю узи, все равно не успокоюсь.

— Весь день о тебе думаю, Даша, — Дамианис наклоняется и целует меня. Как он умеет. Без прелюдий, жадно, ненасытно. Словно и впрямь не может себя контролировать рядом со мной. В сердце тут же разгорается пожар.

— Ты пришел поговорить, — шепчу я, когда он отрывается от моего рта, но лишь для того, чтобы подхватить меня на руки и отнести в спальню.

— Уже поговорили.

Следующую фразу Дамианис произносит на своем родном языке, и так чувственно, что я плавлюсь, забыв обо всем на свете. Не знаю, как буду уживаться со своими демонами, которые жаждут ласк Зена. Я рою себе яму своим молчанием. Но как бороться с собой, когда хочу этого мужчину ничуть не меньше, а признаваться, что жду от него ребенка, не хватает решимости? Ведь я действительно думала, что больше никого к себе не подпущу. Но Зен перевернул в моей жизнь все вверх тормашками!

Дамианис опускает меня на кровать, накрывает собой и впивается в мои губы. Задирает руками ночнушку и неспешно касается везде, не переставая целовать. От внимания не ускользает, что в этот раз Зен с защитой. Которая нам не понадобится. Он спускает брюки, надевает презерватив и входит в меня на пике моих эмоций. Я беспрерывно дрожу и царапаю спину Дамианиса ногтями, теряя себя от его энергичных и уверенных движений.

Этой ночью он берет меня два раза, даже без намека на передышку. А потом что-то бормочет на своем греческом, чем опять поднимает внутри чувственную волну, и засыпает рядом, положив руку на мой живот. Где растет и развивается его ребенок. О котором я боюсь ему рассказать.

24 глава

Мужчины часто признавались мне в симпатии, но я никогда не воспринимала их знаки внимания всерьез. Потому что любила мужа. Или думала, что любила. Сейчас мне сложно представить, что Егор когда-то вызвал у меня такие же сильные эмоции, как Дамианис. И вызывал ли? Впервые сталкиваюсь со столь мощным коктейлем из безумных чувств.