К женщинам, которые меня окружали относился несерьезно, спонсировал деньгами, периодически контролировал их жизнь, попутно мог увлечься кем-то другим и не испытывал по этому поводу угрызений совести.

Зен намекает, что у него одновременно было несколько женщин и отношение к ним у него потребительское?

— Это из-за уходы твоей жены? — решаюсь уточнить.

— С любовницами у меня было все оговорено на берегу, они подписывали со мной контракт, — оставляет меня без ответа. — Ничего серьезного. Ноль проблем и столько же обязательств. Домой я никого не приводил, чтобы не травмировать психику дочери. Попытки меня женить на себе у женщин безусловно появлялись, но в итоге ничем не заканчивались.

— Они беременели от тебя и ты отправлял их на аборт?

— Я не начинал отношения без обсуждения нюансов. Кира росла сложным подростком, хоть и талантливым. Правда, свою тягу к знаниям она направила не в то русло. Я поздно обратил на это внимание. У дочери своенравный, ревностный и эгоистичный характер. Она показала его во всей своей красе в шестнадцать, связавшись с плохой компанией и создав мне кучу проблем. Было непросто следить за подростком и совмещать бизнес.

— Ты пришел поговорить о своей дочери? — чувствую, как опять начинаю заводиться.

Все, что меня интересует про Киру — ее диагноз и передается ли он наследственно. Это одна из версий, почему Дамианис так категоричен в отношении собственных детей. Ну или это что-то очень личное и травмирующее, связанное с его женой. Не мужчина, а ходячая загадка.

— Обсуждать проблемы дочери — последнее, о чем я люблю говорить. Но с тобой считаю необходимым объясниться. Ты умная, самодостаточная, тебе не нужны мои деньги. Если бы я хотел ребенка, то выбрал бы тебя в качестве его матери.

Чуть не выкрикиваю Зену в лицо, что уже беременна, но прикусываю язык, наблюдая, как Дамианис начинает медленно приближается.

Из его уст это ведь весомое заявление, что он видит меня матерью своего ребенка? Я бы даже сказала, поворотное и противоположное тому, что услышала вчера. Если бы не одно «но». В действительности Зен не хочет детей. За столько времени он не изменил своего решения, не факт, что изменит и потом. Как это отразится на мне и на моем малыше?

— В чем дело? Ты боишься меня? — спрашивает он, приблизившись.

Наверное, себя я боюсь больше. Особенно своей реакции на этого человека. До Зена я смотрела на мужчин и понимала, что ни один не может меня ранить больше, чем бывший муж. А сейчас, вероятно, может. И это пугает. В среднем женщине необходимо несколько месяцев, чтобы пережить развод.