Я поворачиваю резко голову и громко ахаю от боли в затылке. Стоит понервничать, как здравствуй мигрень. А со вчерашним событиями это и не мудрено. Если до беременности я могла принять сильное обезболивающее и дальше работать, то как сейчас быть? Да ещё и с больным ребенком на руках. У Леи опять поднялась температура.

Тянусь к телефону и набираю Дамианиса. Он отвечает не сразу.

— Как вы? — отзывается он хриплым голосом."

"— У Леи снова жар. И я не очень хорошо себя чувствую…

— Тоже температура?

— Голова болит.

Зен чертыхается в трубку, а потом наступает тишина. Через мгновение я слышу стук в дверь. Кое-как поднимаюсь с кровати и иду открыть Дамианису. Заодно взять лекарство и дать его Лее.

Сейчас бы Нику сюда с ее боевым характером и отменным здоровьем. Она двоих пацанов одна вытаскивала в зубах, пока Альберт вкалывал на работе. Сейчас понимаю насколько это достойно восхищения.

Зен окидывает меня внимательным взглядом. Мне даже кажется, что я вижу нежность в его глазах. Или хочу так думать. Обо мне никто в последнее время не заботился кроме меня самой. Дамианис забирает флакон из моих рук и мягко приказывает вернутся в кровать. Я чувствую болезненный укол в самое сердце. Сохранять дистанцию и ничего не испытывать было куда проще.

— Попрошу, чтобы и тебя врач осмотрел.

— Не стоит. Я бы хотела просто полежать в кровати и отдохнуть. Если возможно вызвать твою помощницу на подмогу, то это было бы замечательно.

— Конечно возможно. Вира сейчас приедет, — кивает Зен и берет в руки телефон.

Отдает свой фотомодели-домработнице распоряжение и набирает в мерный шприц лекарство. Мне даже не приходится давать замечаний, потому что Дамианис все делает правильно.

Я без конца думаю о том, почему Зен берет опеку над ребенком с улицы, но готов избавиться от своего. Должна ведь быть объективная причина, а не простое желание и прихоть.

Зен будит Лею и сажает к себе на колени. Гладит девочку по спине и просит выпить лекарство. От внимания не ускользает, что Лее очень нравится Зен. И не только ей. Вопрос в том, как признаться Дамианису в своей беременности и что за этим последует? Пока у меня не вырос живот есть небольшое преимущество. А что потом? Может, прямо сейчас расторгнуть все контракты и вернуться в Россию?

Но мне бы очень хотелось, чтобы у моей дочери или сына был отец, чтобы Зен ухаживал и возился с ним или ней, как сейчас с Леей. Ребенок вправе получить любовь от обоих родителей.

На языке так и вертится вопрос, в чем причина подобной категоричности, но когда собираюсь озвучить свои соображения, Зену приходит сообщение на телефон. Он поднимается на ноги, оставив Лею в постели.

— Врач приехал. Пойду открою.

Ненавижу такое состояние.