Рядом с ним, пусть и не держась за руку, семенила женщина, а справа от Петрушки, то забегая вперед, то отставая на несколько шагов, прыгал пацаненок. Видать, сынок.

Было ли мне их жалко? Да, ведь я человек, и мне не чужды обычные чувства. Но, несмотря на жалость, надо было исполнить задуманное. На крайний случай, если не найдётся родичей у них, через Савку о них позабочусь.

— Домой идет, — шепнул мне на ухо Елисей, когда мы удалились от церкви.

— Вижу, — угрюмо буркнул я.

— Ниче, — шмыгнул носом Елисей, — своих спровадит, да снова к хозяевам пойдет.

В ответ я кивнул.

Учли вчера эту возможность.

Так мы и дошли до самого дома Петрушки, оставаясь на расстоянии. Богдан и того больше отстал. Когда толстяк зашел в ворота дома, я задумчиво покосился на Елисея.

— Долго ждать, как думаешь? — спросил я.

Но тот лишь пожал плечами.

— Тогда пора засаду выставлять, — решил я и глянул на Прокопа и Богдана, им выпало опередить меня и заныкаться в проулке по пути от дома Петрушки до аглицкого подворья. Мы с Богданом двинем следом и прикроем их, ежели чего.

Пока ждали, когда Петрушка выйдет, напряжение только нарастало.

Мало ли что может произойти. Вдруг решит дома остаться? Или не один пойдет? А даже если и один, вдруг заметит нас? Но вот вскоре толстяк покинул свое подворье, и все сомнения я постарался задвинуть куда подальше. Время действовать!

Петрушка прошел мимо нас, непринужденно посвистывая под нос. Тут мы с Богданом постарались сделать вид, словно что-то разглядываем, крутим в руках или что-то вроде того, из-за чего вынуждены повернуться друг к дружке лицом.

Вроде не понял толстяк, мимо кого прошел.

Подождав, пока он отойдет подальше, мы двинулись следом.

Как нарочно, из-за поворота вышла парочка людей.

— Ускоряемся, — шепнул я послужильцу и сам тут же прибавил шагу.

До своротки, где Прокоп с Елисеем должны были спрятаться, ему было идти всего метров сто. Петрушка шел не торопясь. Вальяжно, с чувством собственного достоинства. По сторонам почти не смотрел — и так все уже видел, что там нового?

Когда до проулка ему осталось метров десять, я, приложив руки ко рту, свистнул с переливом, а после, рассмеявшись, указав куда-то вверх.

Такой способ предупредить мы обговорили заранее.

Петрушка оглянулся на нас, покосившись, что-то буркнул себе под нос и продолжил свой путь.

Потому и не приметил, как из проулка, мимо которого он проходил, выметнулись вперед руки и тут же накинули бечевку на шею толстяку.

— Кха! Хрр… — захрипел Петрушка и в панике замахал руками во все стороны.

Я тут же рванул вперед вместе с Богданом и схватил толстяка за правую руку, не давая ему возможности что-то сделать. Богдан точно так же перехватил его левую руку.