— Ну, тады я пошел, — не очень уверенно протянул мужик под нашими взглядами.

— Иди, иди, прямо на торг, да никуда не сворачивай, — продолжал зубоскалить Елисей.

Мужик же, не оглядываясь, двинулся в глубину города, и только тут я позволил себе чуть расслабиться.

«Вот так и бывает, на финишной прямой запнуться. Еще и на ровном месте», — мелькнула мысль.

Переглянувшись с товарищами, мы позволили себе расслабленно улыбнуться, но комментировать произошедшее не стали, лишь распределились вокруг телеги, чтобы подобного не произошло.

Минут десять, и мы покинул город, двинулись прямо по дороге, выискивая хороший сворот к реке, да чтобы еще и людей поблизости не было.

— Я уж думал, он сейчас вновь в телегу полезет да Петрушку найдет, — погоняя мерина, хмыкнул Богдан.

— Да куда ему, вы видели, как Андрей вперед прыгнул, я уж думал, он прям там растерзает бедолагу, а он как давай лопотать. Вроде и говорит чего, да так быстро, что и непонятно, — вновь улыбнулся Елисей.

Прокоп же комментировать ничего не стал, но смешком поддержал Елисейку.

Спустя пару верст нашли подходящий съезд к реке, да и дома виднелись вдали, которые были прикрыты небольшим лесом, так что никто не должен заметить.

Развернув телегу к реке, мы вытащили из-под сена тело Петрушки.

— А кушак у него добрый. Да и сабля, — задумчиво произнес Богдашка. — Мож, оставим? — посмотрел он на меня.

— Нет! Ты на них глянь, заметные, вдруг кто признает, — отбрил я Богдана. — А так, коли найдут, может, подумают, что утоп, а утоп и утоп. Да и найдутся те, кто его разденет, и на нас тогда уж точно не подумают, — пояснил я.

Прокоп и Елисей вмешиваться не стали.

Вчетвером ухватив тело Петрушки, мы по небольшой песчаной косе прошли и, раскачав его, кинули в воду.

Возможно, стоило ему живот вскрыть и камнями набить, чтобы он не всплыл. Но, как я и говорил, была надежда, что его найдут и спишут на то, что он утоп.

Глядя на тело Петрушки, которое немного погрузилось в воду и его подхватило течение, я даже рукой помахал, надеясь, что на этом все и закончится.

Быстро вычистив телегу от сена, на всякий случай мы вернулись в город и вернули телегу Савке, а точнее, его холопу, так как Савка был на торге с супругой."

"«Видать, ее вместе с бусами выгуливает», — подумал я. Богдана с конем отправили на постоялый двор, сами же пошли искать избу, где сменяют талеры на копейки.

Большую сумму я решил не менять, монет пятнадцать, не больше.

Царский меняла обосновался в избе земского старосты, на одном из торгов. На удивление мена прошла легко и спокойно. За один талер мне дали тридцать две копейки, записали, кто я такой и от кого получены эти монеты. Спрашивать за какой именно товар получены, слава богу, не стали, как я опасался.

Переночевав, мы направились домой. Впереди была страстная неделя и Пасха.