Я же захватил Елисея и Прокопа, и мы прогулялись до дома Петрушки. Дальше наш путь лежал до церкви, в которую ходил мой враг, а потом до Аглицкого двора — тем путем, которым он ходит.

Я внимательно изучил его маршрут. Как мне было известно со слов Елисея, Петрушка с утра как примерный христианин посещал вместе с семьей церковь, а вот потом мог проводить семью домой, а мог и отправиться к англичанам."

"Сейчас мне было неважно, сам ли Петрушка покусился на мою жизнь, жизни моих людей и мое имущество, или англичане его отправили. До самих англичан я не дотянусь, слишком сложно.

Если и получится, после их смерти город будет стоять на ушах, и его весь перевернут в поиске виновных, а я могу наследить, все же не матерый убивец. А вот смерть Петрушки могут вполне пропустить, понятно, что островные будут рыскать, но это все же не то. Да и «пропажа» Петрушки охладит их пыл, и они наверняка подумают на конкурентов и будут в ту сторону смотреть, а мое участие в этом деле останется незамеченным.

На маршруте моего врага мне попалось пару интересных мест, где его можно подкараулить, — два проулка и небольшая рощица возле ручья.

Главное, чтобы людей было вокруг мало, и мы смогли все провернуть.

На следующее утро народ бодро стекался к деревянной церквушке, активно крестясь и ломая шапки. Я был среди этой толпы, и мой взгляд нет-нет, а замирал на одном толстяке. Главного я уже достиг — он в моем поле видимости, и упускать я его не намерен, хорошо, что он нас не заприметил.

План по свершению мести уже был оговорен, и осталось лишь привести его в исполнение. Самое сложное, что сейчас меня томило больше всего, — не выдать своего присутствия этому гаду, затеряться в толпе и при этом не потерять его из виду.

Но вроде справляемся. Петрушка никаких признаков, что нас заметил, не подавал, да и в целом вел себя спокойно и почти безмятежно. Пускай. Недолго ему осталось.

Наконец служба закончилась, и народ потянулся к выходу. Этот момент мы тоже заранее обсудили. Богдан задержался в церкви на случай, если Петрушка решит выйти последним. Я двинулся к выходу одним из первых, а вместе со мной Елисей и Прокоп.

Отойдя в сторону от ворот церкви, мы остановились возле ограды чьей-то усадьбы.

Не одни мы были такие, поэтому в нашу сторону даже и не смотрели. А тут и враг мой показался, вместе со своей семьей. Даже отсюда видно, как по его щекам стекал пот. С его телесами ему наверняка было особенно тяжело стоять. Но вот он отдышался и двинул к ближайшей улице. Дав ему отойти метров на двадцать, мы пошли следом.

Народу постепенно становилось все меньше. А значит незаметно идти за Петрушкой тоже было все тяжелее. К тому же шел он не один.