Собравшийся народ реагировал по-разному, служилые лишь угрюмо слушали, а вот остальной люд кто свистел, кто улюлюкал. Закончив читать, осадный голова поднял руку, призывая народ к тишине, но не особо-то его и слушали.

— Нынче поверстания не будет, а коли в поход идти надобно будет, соберем, — и уселся за стол.

Стоящий рядом со мной Микита ругнулся сквозь зубы и прошипел:

— Жалованья тоже, видать, не будет.

— Отчего? — удивленно глянул я на него. Я думал, его при смотре платят.

— Его перед походом обычно дают, а то многие и не приедут, засядут у себя и все. На рубежи нынче тоже не отправят, ведь они за Дмитрия Иоанновича встали, сам слышал.

А коли мы туда явимся, посчитают еще за царские войска, что пришли их карать за измену. Могут Москву приказать защищать, от Дмитрия, — пояснил мне тихонько Микита, и я благодарственно кивнул на эти слова.

— Ведь от крымчаков атаки ожидали, войско собрали, оно с осени еще в Ливнах сидит. Вот оттого и нас могут призвать к Москве, а не на рубежи отправить, — неожиданно шепнул мне Прокоп, стоящий позади.

Не разобрался я еще тут во всех хитросплетениях логики, да и неизвестно, разберусь ли, хватает здесь вывертов сознания.

Меж тем сидящие за столом сверялись со списком и выкрикивали имя, к которому тут же отправлялся вызываемый, его опрашивали о размере надела и проживающих там людишках. Осматривали снаряжение и решали, какое жалованье ему поставить и на какую службу он сгодится. Дальняя служба, как я понял из шепотков, была почетная, но требовалось иметь двух коней, таких у нас было немного, человек двенадцать. Для ближней службы — это дороги патрулировать да татей гонять — надо было иметь одного коня, прочих же записывали на службу в город.

Городовой полк у нас небольшой, едва шестьдесят человек, и в кольчугах было всего трое, включая меня, человек двадцать одеты в тигиляи, а вот остальные были просто в кафтанах. Не самый снаряженный полк.

Действо же продолжалось пару часов, мне даже скучно стало, но наконец-то все закончилось.

Начальные люди, забрав списки, разошлись, как и горожане, а вот служивые, наоборот, сбились в кучку и давай обсуждать письмо и гуляющие слухи о Лжедмитрии. Кто-то говорил, что это не их дело и пусть сами разбираются, кто-то, наоборот, считал, что надо идти на выручку к настоящему природному царю Дмитрию, а все беды, свалившиеся на людей, от Бориски.

Другие же стояли за Бориса, говорили, что ему крест целовали и это будет предательство. В общем, мнения разделились, даже до драки дело дошло. Прооравшись, решили, что спешить не стоит и надо подождать и там уже решать, к какой стороне прислониться.

Дождавшись Микиту с сыном, мы покинули крепость, ведя Черныша в поводу, я бросил взгляд на торговую площадь.