За преступление по предварительному сговору еще накину. Я в суде уже давно работаю. Выгораживать от тюрьмы, брать на себя вину, могут только родные люди, – кидаю взгляд на Александра, – которые готовы сами срок отсидеть, чтобы прикрыть дорогого от тех ужасов, что творятся в тюрьме. Как думаешь, у тебя есть такой человек, который прикроет тебя? – молчит. – Среди твоих все скидывают с себя вину. И, поверь, найдут самого слабого, без связей, и во всем обвинят.

– Я только помог с документами, – сдается наш инженер.

– Не только, ты уничтожил запись, а это улика. Ты выкрал документы, это кража. Ты давал ложные показания. А все в сумме – ты работал, ты принимал участие в преступлении по предварительному сговору. Это я так, навскидку. Никто тебя не прикроет. Я даю тебе этот шанс сейчас.

– Я могу подумать?

– Можешь, только не на Бали, а в СИЗО.

– За что?

– Подозрение в преступлении.

– И где ваш ордер на арест?

– А он нужен? Хочешь, чтобы тебя арестовали?

Глазами по полу бегает. Я молчу. И Александру показываю, чтобы не вмешивался. Он профессионал. Знаю, что хотел тоже вставить слово. Но он ни разу не перебивает. Дает мне вести линию. И, чувствует, как надо, чтобы дожать его.

– Я прокурор, один звонок и через полчаса мне привезут разрешение на арест, но для тебя это будет уже другая история.

– Что мне надо сделать, чтобы вы меня отпустили и я мог улететь?

Переглядываемся с Александром.

– К сожалению, ничего. Ты не улетишь. Если попытаешься сбежать, то тебя задержат.

Будь он грамотнее, нашел бы выход. Но, благо, грамотнее я.

– Что вы от меня хотите?

– Ты пишешь заявление, рассказываешь все, как было.

– И всех сдать? Меня убьют раньше, как только об этом узнают.

– Мы можем обеспечить тебе защиту и условный срок за помощь следствию. Или арест, следствие, и срок за соучастие. Теперь каждый сам за себя. – Он сомневается, но я не хочу давить. Хочу, чтобы сам решил это сделать. – Ты с чего решил улететь? Давай поднимем твой доход и начнем копать, откуда у тебя такие деньги на отдых? – Паренек сжимает рюкзак, часто дышит. – Я хоть сейчас запрос могу сделать. Только если признаешься сам, последствия будут меньше для тебя, а можем и глаза закрыть. – Достаю телефон. Блефую. Так просто и быстро не получу я такие данные, но он этого не знает.

– Билет пропадет, – рассуждает, сам себя уговаривает, что не надо с нами сотрудничать.

– Жизнь зато сохранишь.

– Со мной поедешь, – включается Александр. – У меня есть место, где тебя никто не найдет.

– Сколько мне там сидеть?

– Пока не арестуют остальных.

– Пойдем, – он сомневается, но я кладу руку ему на плечо. Похлопываю по-дружески. Убираю свой телефон. Он виноват, он знает это. И он еще слишком молод, чтобы играть во взрослые игры.

Поднимается, подхватывает рюкзак.