Как только няня уходит, зажимаю Сашу. Прежде всех рассказов, хочу ее. Окунуться в нее, забыть хоть на какое-то время всю эту чертовщину вокруг. Я и про Егора теперь не могу рассказать, и дело даже не в Варе, не хочу для Саши лишних переживаний. Она должна быть спокойна, а я своей работой и просьбами только ввожу ее в напряжение.

Мне-то привычно, а ее надо беречь. Пусть дневник читает, раз уж попросил, но в остальное буду все же стараться ее не вмешивать. Ради ее же здоровья и спокойствия.

Целоваться долго не дают. Тыковки ворчат недовольно. Словно требуют и моего внимания к себе. Мы идем с Саней к ним. На руки не беру, но касаюсь пальчиком, глажу. Садимся рядом с ними и начинаем покачивать кроватки, чтобы засыпали.

– Юра, – шепчет Саша, – они действительно практиковали ЭКО, хотя тогда еще у них не было лицензии. – Понимающе киваю, это уже понятно. – Но для женщин, которые не могли иметь детей, это был выход, а для них подопытный материал.

– Немудрено, что их убили, доэкспериментировались.

– Но там не отмечено, кстати, каких-то уродств или пороков. Да, есть несколько историй, когда яйцеклетки не прижились, и случился выкидыш, но меня заинтересовала другая история. Она немного жутковатая и выбивается из всех. Везде стандартно: пара пришла, обследование, процедура, потом дети.

– И что? Никто ни разу не обратился к ним с жалобой?

– А они так по бумагам все проводили, будто стандартная хирургическая операция. А беременность, получается, возникала уже после. Там точно этот процесс не описан, но я так поняла, что они продумали этот момент.

– И деньги, наверное, за это получали неплохие?

– Еще бы.

– Может, их из-за денег и убрали… Так что там за случай? – Я проверяю дочек, они уснули. Останавливаюсь и тяну Сашу к себе на колени.

– Один мужчина, тут он обозначен как заказчик номер двадцать семь, захотел, чтобы ему выносили ребенка от его умершей девушки. – Саша наоборот тянет меня на кровать полежать. – У нее был онкология, но перед смертью, я так поняла, они взяли у нее яйцеклетку. Дальше, нашел суррогатную маму, которая согласилась выносить ребенка для этого мужчины и умершей женщины. – Задергивает шторы, чтобы приглушить свет.

– Что необычного? – Поправляю подушку и ложусь.

– Тут достаточно подробно расписано, очень много попыток с яйцеклеткой той больной девушки. Параллельно проводились опыты с яйцеклеткой суррогатной матери. – Саша открывает блокнот и листает при мне. Я ничего не понимаю в этом, но ей доверяю.

– Зачем?

– Ну, я так поняла, чтобы сравнивать результаты желаемого образца и здоровой женщины.

– И?

– Яйцеклетка той больной женщины оказалась непригодной для ЭКО.

– И его не сделали?"

"– В том и дело, что сделали, но с другой женщиной. Она прижилась, там двойня.