- Аррр! - доносилось жуткое и не вовремя.

- Какой страшный звук! – послышался встревоженный голос за дверью.

Я с удовольствием могла бы сдать герцога слугам. И уже завтра утром сюда бы нагрянула деревня с факелами и вилами. Но я вообще за здоровый образ жизни! Чтобы не пить, не курить и не ругаться с мантикорами - людоедами!

- О, да-а-а! – томно простонала я, когда с душераздирающим скрипом под тяжестью кошачьей любви на пару сантиметров сдвинулась монументальная кровать. Что с ним такое?! Он всегда такой, когда пьяный? Женская интуиция подсказывала мне, что здесь явно что-то не так!

- Ррыаа! - страшный рев прокатился по замку, заставив задрожать стекла в окнах, цветы в вазах и слабонервные фибры души.

Я собиралась в кучку. Мне срочно нужен весь мой «пофиг», который завалялся в пофиговницах.

- О, да! О, да! Мое ненасытное чудовище!- прокричала я, не зная, как еще объяснить эти жуткие животные звуки из супружеской спальни.

-Ого! Ой! – послышался тихий шелест голосов под дверью.

Итак, что мы имеем! Неадекватное мурчащее чудовище, решившее под утро счесать меня по щиколотку. Любопытных слуг, растопыривших уши – локаторы под дверью спальни.

И меня, которая держалась обеими руками за столб кровати и шаталась вместе с ним.

- Ррррыыыыы, - упивался мантикотик, шатая нас вместе с кроватью.

- О, да-а-а-а! Да-а-а! – орала я, слыша, как страдальчески на все лады скрипит кровать, на которую здоровенный зверь положил лапу. – О… да-а-а!

Глава 34

Теперь мне все окрестности будут завидовать! Черной женской завистью! Потом ведь скажут, какой дикий и необузданный супружеский долг отдавался сегодня ночью в нашей спальне.

Я как представила, о чем завтра будут шептаться соседи и окрестные деревеньки, так сама себе позавидовала.

Какая я счастливая женщина. Как интересно я живу!

- Успокойтесь! – полушепотом взмолилась я, видя, что творится с мантикорой! – Вы – взрослый мужчина! Завтра вам будет стыдно!

На меня оскалилась без злобы огромная пасть. Титулованная крылатая тварь вдруг впала в детство, и возомнила себя маленьким котиком.

Это я выяснила тогда, когда случайно завалилась на кровать под натиском дикой и необузданной кошачьей любви. Маленькая киса килограмм под двести минимум стала гнездиться рядом, с наслаждением впиваясь когтями в матрас.

Мурчал он как соседский перфоратор.

- А-а-а-а!!! – уже очень искренне и с душой заорала я, когда часть тушки завалилась на меня. Мерзкий ядовитый хвост, с которого стекали капельки яда, прожигая даже перину, пришлось увести в сторону."

"- А не могли бы вы не водить по мне вашим пушистым хвостом? – спросила я, глядя на сочащееся ядом жало, покрытое реденькими волосками.

«У какого молодца утром капает с конца?!», - задорно и весело пронеслось в голове, когда яд прожег кружевную подушечку.