Полотенце съехало на бедра и раздувалось, как плащ супермена и юбка блондинистой кинодивы одновременно. Оттуда изредка выглядывал кусочек героизма.

Порыв ветра едва сорвал с моего героизма оковы и унес их куда-то туда, в белые снега!

А потом я опустила голову вниз. Ой, мамочки! Перед глазами все поплыло. Давление подскочило, а потом упало. Волосатые колени трусливо сжались, а я сильной, но дрожащей рукой схватилась за раму и стала слезать, одергивая полотенце, из которого выглядывал любопытный героизм, как скворец из скворечника.

За дверью стало тихо. Я посмотрела на нее с подозрением.

Нужно будет узнать имя того, кто строил этот замок. Чтобы воздавать ему молитвы.

- Рррр! – послышалось в окне, а я опешила, дернулась в сторону двери, видя, как чудовище влетает в комнату. Я не помню, как отковыряла дверь и как бросилась по коридору наутек.

Мантикора настигла меня, мечтая разрисовать мне спину мощным ударом лапы, но вместо этого содрала с меня полотенце. Теперь у меня остался один неприкрытый героизм.

С чудовищным ревом муж гнал меня по лестнице, а я заприметила маленькую дверцу, умоляя, чтобы она была открытой.

Я рванула ее что есть силы, но вовремя отклонилась, видя как огромная лапа наотмашь расцарапывает доски.

- Я – твоя жена!!! – орала я, решив достучаться до ревнивца. – Твоя законная супруга!

Страшно было всем. Мне было страшно от того, что меня вот-вот порешат. А мужу, видимо, от того что эти слова орали мужским басом.

Я неслась, как дочь метеора и курочки Рябы, забыв про стыд и срам. Срам мешался, а я смотрела ошалелыми глазами, куда бы спрятаться.

На мгновенье мне удалось немного оторваться за счет того, что я закрыла дверь. Но я бежала, как угорелая, пока не влетела в роскошную комнату.

Первое, что бросилось мне в глаза – массивный шкаф – ветеран всех криков: «Мне нечего надеть!». Резной как теремок, монументальный, как гора, покрытый лаком заставил меня присмотреться.

Я нырнула в него, не без тайной надежды, что там Нарния, а потом дрожащими руками закрылась изнутри.

Глава 30.

Мантикора сбавил ход и напор. Не потому, что мысленно сочувствовал любовнику жены. Возможно, до него начало доходить, что мужчины не визжат пронзительно на ультразвуке, не бегают, виляя бедрами, прижимая руки к груди, как тиранозаврик.

Хотелось в это верить!

Хищные глаза осмотрелись, а уши прислушались. Муж принюхался. Не пахнет ли где-то укаканным от перспектив душевного разговора любовником?

Я смотрела в маленькую щель между дверцами шкафа, видя, как огромный разъяренный зверь мелькает то здесь, то там. Внутри сто-то холодело.

Через мгновенье дверца шкафа распахнулась от удара могучей лапы, а я пулей вылетела из него, готовясь к обороне! Ревнивое чудовище перегородило мне путь к дверям и спасительному коридору.