Его желтые глаза расширялись, опускаясь сначала на мою волосатую грудь, прикрытую полотенцем. А потом и на кривые волосатые ноги футболиста – кавалериста.

- Я все объясню! – начала я басом. – Это я! Жена твоя! Просто…

То, что меня уже не слышат, было видно по разгорающемуся в глазах огню.

- Мадам !!! – заорал муж, сдернув занавеску так, что меня чуть не прибило карнизом. Когти прошлись по каменной стене, высекая искры. – Я был о вас лучшего мнения! Прятать любовника в своей комнате!

- Я тоже была о себе лучшего мнения! – заметила я, пятясь и пытаясь удержать полотенце.

– Это просто… просто…. Эм… Новое мыло! Я сама не знаю, как такое вышло! Честное слово!

Хоть я и пыталась говорить женским голосом для убедительности, но он все равно срывался в бас!

Я прикоснулась к своему лицу, чувствуя легкое покалывание щетинки. Судя по глазам ревнивого мужа трехдневной ей стать не суждено.

- Я могу простить многое! Но не голого мужчину в вашей комнате! – заревел муж, пока я ловила полотенце.

Внезапно муж дернулся, а я даже не заметила, как он обернулся. Я опомнилась в тот момент, как на меня смотрит жуткая тварь со сложенным крыльями.

Лапа размером с мою будущую могилу сделала шаг вперед, вызывая у меня страстное желание стать чемпионом мира по бегу.

- Наконец-то я тебя и поймал! – оскалился зверь, бросаясь на меня.

Один мой неловкий шаг назад обернулся паническим бегством под кровать. Превратившись в оладушек, я нырнула туда, в надежде, что она меня спасет. Огромная когтистая лапа процарапала пол, оставляя борозды на том месте, где только что была моя волосатая нога.

- Это я! Жена твоя!!! – орала я, понимая, что верится с трудом.

– Просто так получилось!"

"- Вылезай, тр-р-рус! – рявкнул мантикотик, ударом лапы делая перестановку в комнате. Кровать отлетела к окну и встала на ребро. Я опомнилась среди дохлых мышей и пыли, схватила полотенце и бросилась к двери. Я закрыла ее, навалившись изо всех сил. Страшный зверь разогнался, а я резко отошла в сторону, видя как мантикора вылетает из комнаты и мягко соприкасается лапами с противоположной стеной, чтобы тут же встать на пол. Я уже мчалась по лестнице, чувствуя, как заходится внутри перепуганное сердце, и как мечутся мысли: «Как спастись!».

Рев позади намекал, что сначала «Как!», а потом уже «спастись!», но не точно. Я решила не сдаваться и резко закрыла старинные двери, всунув между ручек старинный подсвечник. А потом попятилась по ковру в сторону высокого окна.

Я открыла окно, поглядывая вниз, а потом на дверь, которая хрустела и ломалась под натиском огромных когтей. Я ловко и дерзко, как пират на палубу, заскочила на подоконник и всмотрелась в снежную даль. Ветер ворвался в комнату, поднял мои волосы.