И далеко не каждый мужчина готов взять на себя ответственность не только за женщину, но и за ее ребенка.

Я это на практике поняла, когда однажды за мной очень активно ухаживал мужчина, случайно забредший в наш салон на стрижку. Он засыпал меня цветами, приглашал на свидания и всячески показывал свою заинтересованность. Ровно до момента пока я не сказала, что у меня есть сын. В ту же секунду энтузиазм ухажера исчез, словно его и не было, а мой донжуан, старательно подбирая слова, пытался объяснить мне, что разведенка с прицепом – не его целевая аудитория.

Я же слов не подбирала и в трех предложениях объяснила направление, куда ему стоит засунуть это мерзкое «разведенка с прицепом».

Случай запомнился, и с того дня я гордо носила звание матери-одиночки и сразу обозначала всем, что у меня есть сын. Которым я горжусь и скрывать его наличие точно не собираюсь.

Матвей же не просто нашел общий язык с Федей – сын тянулся к нему, вызывая во мне приступы тревожности. А что, если у нас с Матвеем ничего не получится? Что, если Скиртач не готов к нам с сыном?

Как потом объяснять все Феде?

Ответом мне было абсолютное спокойствие внутри.

Ничего не екнуло, а моя интуиция либо сладко спала, либо решила меня не нервировать раньше времени.

– Поехали уже, – нетерпеливо ерзая на месте, потребовал Федя, – ты о чем задумалась?

– Ни о чем! – мотнула я головой и вжала педаль газа в пол.

Уже в салоне отправила Федю в свой кабинет и вышла в общий зал. У меня уменьшилось количество сотрудников, но я компенсировала потерю своим энтузиазмом.

К тому же на ближайшую неделю была полная запись. Мастерам я запретила распространяться о причине закрытия, впрочем, каждая из нас и так подписала документ о неразглашении.

На общем совете было принято решение говорить всем, что салон закрывался на ремонт. Да, все три салона на нашем районе! Так совпало…

Я готовила рабочее место, когда в помещение влетела злая как оса Наталья. Она нервно прошла, отнесла сумочку, с психом сменила каблуки на удобные балетки, дергаными движениями собрала волосы в хвост и рявкнула:

– Чай успеем попить?

– Успеем, – с готовностью кивнула я, неистово желая узнать, кто с самого утра умудрился разозлить мою подругу.

Мы вдвоем ушли в кухню, я щелкнула кнопкой чайника и вопросительно посмотрела на Нату:

– Что случилось?

Она тяжело вздохнула, потянулась за конфеткой, с особой жестокостью расправилась с оберткой и почти жалобно поинтересовалась:

– Кать, а сколько сейчас за ограбление мента дают?

Я не успела поймать летящую к полу челюсть.

– Кого ты ограбила? – севшим голосом полюбопытствовала я.

– Добермана Борисовича Токарева, старшего опера, – добила меня Наталья.

Я обессиленно упала на табуретку и уже представляла худшее.