– Пошли работать?

– Да, мне нужно отвлечься, – согласилась подруга.

До самого закрытия мы работали с редкими перерывами. Я же, помимо работы, еще и развлекала Федора, который к обеду заскучал, но мужественно не подавал вида, с кем-то переписываясь в телефоне.

Где-то на периферии весь день меня мучила тревога о том, что Доберман Борисович мог вспомнить Мота и организовать нам проблемы. И я надеялась, что все обойдется.

Наконец, последний посетитель был причесан, подстрижен и уложен, а мы, удовлетворенные работой, отправились по домам.

Рутина затянула, не подпуская упаднические мысли.

Уснула я, стоило только забраться под одеяло, но ненадолго. Около полуночи ожил мой телефон. Я с трудом разлепила один глаз и ответила, не посмотрев даже, кто звонит.

– Катерина, пустишь? – хрипло попросил Матвей.

По мне словно электрический ток пустили, а сердце забилось в горле.

– Где ты?

– За дверью. Не хочу Федю разбудить.

Я вскочила и полетела в прихожую. Открыла дверь и повисла у него на шее, нежась в уютных и таких крепких объятиях.

– Соскучился, сил нет, – признался Мот. – Так пустишь?

– Входи, – согласилась я.

Матвей снял обувь, взял меня за руку и, не включая свет, повел в спальню. Зашуршал одеждой, подхватил меня за талию и утащил за собой в кровать.

В ту ночь у нас не было сил заниматься любовью. Матвей выглядел очень усталым и вымотанным. Он перевернул меня спиной к себе, обнял, прижимая к своему телу, уткнулся носом мне в макушку и блаженно выдохнул. А я, разморенная его близостью, снова уплыла в объятия Морфея, ловя себя на том, что мне до безумия легко, хорошо и безопасно рядом с ним.

Утро было добрым. Я проснулась, сладко потянулась и поняла, что сплю одна, а из гостиной доносятся очень странные звуки.

Откинула одеяло, поднялась и отправилась выяснять, что за шум. Открыла дверь, выглянула в гостиную и не удержалась от смеха.

Федя с Матвеем устроили шутливую дуэль на мечах, вместо рыцарского шлема приспособив на головы мои кастрюли. Ручки тех самых кастрюль смотрелись на головах по-боевому, а два рыцаря скакали по комнате сражаясь. Оба периодически поправляли скатывающиеся то на лоб, то на ухо «шлемы».

– Катерина, – расплылся в улыбке Матвей, заметив скромную меня на пороге.

– Доброе утро, мам!"

"– Это что? – я жестом указала себе на голову, имея в виду очень оригинальную амуницию.

– Еле нашли по размеру, – пожаловался Матвей, широко и открыто улыбаясь.

В тот же миг ему прилетел вероломный удар светящимся мечом по той самой кастрюле.

– Ах так? Защищайся! – потребовал Мот у Феди, и началась вторая часть Мерлезонского балета.

Я не стала мешать им развлекаться.