Андрюха твой красный, как помидор был, когда последний глоток делал, а потом кашлял так, что я уж думал всё… не быть ему охотником в отряде.

— Ма-кар! — по слогам произнёс Михалыч, останавливая болтливого охотника.

— А что я? Я ничего! — и спрятался за посмеивающимися охотниками.

Около часа я слушал байки охотников, не зная можно ли выходить. Не подумают ли другие, что мне поплохело. И когда из-за стола вышел старший отряда, я понял, что и этот этап моей проверки пройден.

На следующий день мы поднялись ещё до восхода солнца. Со слов дяди Саши, до места нам добираться около четырёх часов.

Ехать будем тихо и медленно, чтобы не спугнуть зверя.

В том месте было небольшое озеро, куда приходили звери на водопой. И когда все будут расставлены по номерам (место в засаде на определенном участке леса), я, Андрей и ещё двое охотников помоложе, должны будем сильно шуметь, гоня дичь в их сторону.

К полудню удалось добыть двух козлов и одного глухаря. Я и Андрей шли чуть позади остальных, таща за собой самую большую тушу козла. И когда я подумал, что на сегодня уже всё, увидел, как к нам бежит дядя Саша.

— Отец, что случилось? — спросил его Андрей

— Михалыч нашёл следы косолапого.

Судя по размеру, измененный. Так что быстро снаряжайте винтовки артефактными пулями и от меня ни шагу!

Пока мы шли к остальной части отряда, дядя Саша кратко рассказал нам, что года два назад в этом месте погиб почти весь отряд охотников. При чем новичками тех назвать было нельзя. Несколько месяцев семь отрядов искали медведя, но тот как сквозь землю провалился."

"И с одной стороны нам как бы повезло нарваться на измененного, но с другой, если это тот самый медведь, нам угрожала смертельная опасность.

Когда мы подошли к месту, то я увидел совсем ещё свежие следы.

— Надо решать, — нарушил тишину Михалыч. — Если идём, то идём. Если нет, то придётся возвращаться в город и сообщать в гильдию о медведе, а потом с бóльшими силами возвращаться. Но не мне вам объяснять, что за этим последует помимо того, что за нами закрепится слава трусов.

— Может трусами, но зато живыми? — сказал один из охотников.

— Значит ты против, Панкрат?

Мужчина сплюнул.

— Нет, надо идти. Если покажем свою слабость, то угодья отдадут другим. А здесь зверья ещё очень много.

— Что тогда смуту наводишь? — с хмурым выражением лица спросил дядя Саша.

— Молодых брать не стоит, — не стал Панкрат отвечать на заданный вопрос. И видя, что мы с Андреем хотим возразить. — Трусами никто вас считать не станет…

— Пустой трёп, — перебил его дядя Саша. — Они охотники. И идут с нами. Я прав? — посмотрел он на нас.

— Да, — одновременно произнесли мы.

Михалыч и Ванеев-старший несколько секунд мерились взглядами.

— Тогда цепью, — серьёзным голосом начал отдавать распоряжения старший отряда.